- Не говори ерунды, ты вообще никому не нужна, - слышит она его голос над собой. В отличие от остальных, его ноги - босые. Длинные крылья волочатся по полу, на перья наступают чужие каблуки с пряжками.
- Я согласна с этим, - смиренно говорит она, - Кажется, это правда.
Но тут же осознаёт насколько ей это не нравится и кричит:
- Но ведь этого не может быть! Пожалуйста, скажите, что этого не может быть!
Ей никто не отвечает. Кругом играет музыка, и пары танцуют, ноги пляшут, не обращая внимания на стенания Мэри.
- Может быть, ты нужна разве что мне, но точно не в таком состоянии.
Босоногий удаляется из зала, а Мэри силится встать, чтобы нагнать хотя бы его. Она не знает, что это за странное существо, но если она ему хоть чуть-чуть нужна, то готова отдать себя без остатка.
Но крылатого и след простыл. Вокруг неё только гуляющие ноги.
- Пожалуйста! Прошу Вас! - орёт Мэри в отчаянии, - Обратите на меня внимание!
Но никто не реагирует. Всем плевать.
- Вы меня слышите? - в ответ её кто-то пнул, - Ай!
На её розовый затылок опускается чья-то острая шпилька. На затылок больно давит. Подошва трётся об её волосы, будто об коврик. У Мэри стойкое ощущение, что эта нога вступила в говно. Или сделана из говна.
Наконец, она находит в себе силы сбросить чей-то каблук и поднять голову. Увиденное её ужасает. Она ползает в окружении ног, обладателей которых просто нет. Они как будто срезаны по самое бедро у магазинных манекенов, голые ноги, одетые в туфли и чулки. Кто то был одет в обрезанные колготки. Безымянные, непонятные ноги повергали её в ужас. Она пыталась встать и вылезти из этого кошмара, тем временем, её снова одолела блевота.
5.
Она очухалась на диване, и открыв глаза, первое что она увидела, была жопа. Жопа в красном латексе скачущая на чьём-то члене. Ей стало мерзко и ревниво одновременно. Она поняла, что это была Соня, которая плясала рядом с ней на кровати, но на ком она плясала? Она посмотрела на того, в чьих ногах она валяется с ужасом поняла, что это Данил. Её кольнуло ревностью, но она тут же одёрнула себя, она современная девушка, которая может себе позволить не привязываться к незнакомому парню, тем более что в мире, как она слышала, одиннадцать миллиардов парней, а в этой комнате - не менее тридцати. Они все могут быть её.
Гоня негативные мыли, она попыталась встать, и она снова ощутила блевотные позывы. Но это никак ей не мешало жаждать истинной любви. Но картина окружающего мира её всё больше удручала. Татуированный, словно крыса, шнырял на четвереньках между стульев, раздувая ноздри в поисках остатков порошка от Мандалы. Лысый лежит на нижнем ярусе кровати, слегка пиная разукрашенного наркошу под тощий зад, пытаясь привлечь его внимание.
- Трахните меня! - кричит она, - Ну, кто-нибудь из вас, умоляю!
На неё никто не обращает внимание. Она чувствует себя опустошённой. Точно так же, как на балу, только ноги здесь настоящие, а в приложение к ним идут моральные уроды.
Мэри начинает ползти к татуированному, что бы попытаться его соблазнить, но тот лишь отбыкивается от неё. Чуть не плача, она тут же направляется к лысому, который смотрит сквозь неё. Он вытягивает руку, и из его пальца вылезает крюк. Одним ловким движением он ловит татуированного за ремень, словно рыбку на удочку, но тот лягает его руку пяткой. Тогда лысый подпрыгивает прямо к нему сзади, рвёт на нём штаны и начинает творить с его татуированной жопой мерзкие, содомические вещи, которые раньше Мэри видела только в кино. Татуированный орёт от неожиданности и боли. Лишается анальной девственности. Мэри вспоминает свой четырнадцатый день рождения - тогда с ней случилось то же самое, но куда более добровольно.
Мэри смотрит на всё это, на минуту забыв о своих страданиях. Её одолело стыдливое любопытство. А спустя секунду ей снова поплохело.
6.
Она бежит в коридор, в поисках туалета, но её останавливает внезапно появившийся парень в белом.
- Стой, ты куда?! Никаких туалетов, здесь алкоголь запрещён. Тебя вычислят по блевотине в унитазе и выгонят.
Мэри застонала.
- Зачем ты вообще это нюхала? - спрашивает белый. И ведёт её на улицу. - Потерпи ещё немного, тут слепая зона, нас не увидят.
- Т-ты меня... трахнешь?
Белый усмехается.
- Да ну тебя...
Они идут минуты две. До кустов совсем чуть-чуть, но организм Мэри не выдерживает, она закрывает лицо рукой и блюёт себе прямо в руку. Сквозь пальцы просачивается радужная водичка с фрагментами тофу и чего-то ещё.
Достигнув цели, Мэри выблевала всё, что в ней находилось. Белый держал её за волосы, она выла, плакала, и истерила что её никто не любит и не хочет.