Едва она открыла глаза, тут же включился монитор. В её уши через провода, заботливо кем-то подключённые, тут же полилась информация. Транслировались, конечно, девятые “Информационные войны”. Президент США Томми Галлахер в тысяча сто пятидесятый раз втирал Президенту России Владимиру Шкляру необходимость поделиться с ними своими землями.
- Вы крадёте земли у других стран, стремясь веруться к Империи Зла, владевшей почти всей Евразией, но вспомните, почему Вас называли Империей Зла...
- Мистер Галлахер, спешу напомнить, что сейчас у нас политические дебаты, а не сделка в агенстстве недвижимости, и время аграрной эпохи давно прошло...
“Как они сложно и замудрёно разговаривают”, - подумала Мэри, - Неудивительно, что на информационную войну берут самых умных.
Она попыталась переключить канал.
“У вас недостаточно коинов для выбора новой программы”.
- Да чтоб тебя! - психанула Мэри, и вытащила провода из головы. Без программы стало ужасно тихо и пусто в голове, от недосыпа и передоза вредных веществ глаза слипались. Она была в депрессии. Но это состояние было давно ей знакомо, поэтому она знала, что делать.
Из своей сумки со скейтом она достала небольшую металлическую коробочку из-под дорогого шоколада - там лежали все её богатства - шесть блистеров феназепама, буро-жёлтый, разбавленный мефедрон в круглой коробочке, MDMA, беспорядочной рассыпанныые по коробке, бронзовые стики для айкоса и её сокровище - “Рэйнбоу флу” - семь флуоксетина, амфетамина и ягодных антиоксидантов, считавшаяся “полезной” среди модной молодёжи двадцать третьего века, дающая невероятный жизненный подьём и, конечно же, совершенно незаконная. Впрочем, когда в России кого-то волновал закон?
“Рэйнбоу флу” была в милой девчачьей упаковке, с разноцветными ампулами внутри, и плавающими в них блестками. Она незамедлительно сделала повязку на предплечье и, выбрав симпатичную ампулу с жидкостью светло-розового цвета, напомнившего ей губы Вероники Картер, нажав на кнопку, пустила по вене фулловую дозу. Через несколько минут её стало отпускать.
Она встала с кровати и подошла к зеркалу. Девушки вокруг неё уже вовсю одевались, их ёбыри поднимались с кроватей, надевали штаны и уходили. Мэри ощущала себя как во сне - последствия недосыпа и мексиканского микса веществ, принятых прошлой ночью.
От всего этого она даже сразу не заметила, что окружающие смотрят на неё странно и посмеиваются... Стараясь не замечать перешёптываний, шатаясь и с полузакрытыми глазами, она стала собираться.
- Эй, звезда! - услышала она над собой. Но ничего не ответила. Нутром она чуяла - что-то не так.
Мэри решила привести себя в порядок, пока есть время - она расчесала свои растрёпанные и спутанные волосы, умыла лицо, нанесла лёгкий макияж (всего лишь тон и дешёвую густую тушь, которая растекалась, при соприкосновении с водой. Она вовремя заметила, что начались месячные и вставила в себя менструальную капу. Сняла свою заблёванную надежду и положила в пакет - по пути отдаст роботу-хозяйке на стирку, а сама надела чистый белый лифчик и трусы, красные штаны с сердечками на коленках - по последней моде, жёлтый топ и розовую толстовку. По её задумке это должно было символизировать знак любви. Ну, ещё это нужно было для селфи - новой аватарки в приложении “Kiss me”, чтобы попасть в топ и получить возможность выбрать как можно больше поцелуев. Сейчас в её “арсенале” была лишь остроухая шлюшка Вероника Картье, которая давалась всем пользователям по умолчанию.
Тем временем, дурная слава о ней стремительно расползалась. Со всей аудитории взгляды со смартфонов переходили на неё. И всё это почему-то...
Впрочем, она ещё не понимала всей ситуации.
На паре Михаила Тараканова она ничему не училась. Надев выданную гарнитуру, она не могла уйти от его речей, но они, вопреки задумке, не входили в её голову так же гладко как член Данила а разбивались об её стену нежелания учиться. Вместо обучения она залезла в приложение “Kiss me” и ужаснулась. Но то, что там происходило ей совершенно не нравилось. Её рейтинг был “минус 999 989”. Всего проекте был зарегистрировано чуть более миллиона участников. Минус заканчивался с двести тысячного места, которое достигалось путём положительных оценок твоего поцелуя другими пользователями, которые, ставя пять звезд, дарили свой поцелуй тебе в коллекцию, и ты мог в любой момент его повторить. Если ты был настолько асом в этом деле или просто счастливчиком и попадал на двухтысячное место и выше, то тебе открывались абсолютно все возможности приложения “Kiss me”. У тебя была возможность поцеловать знаменитость, политика, блогера, космонавта, историческую личность - их всех, ныне живущих и ушедших, чьи копии поцелуев смогли восстановить, изъять или получть добровольно. Едва попав на двухтысячное место, ты мог исполнить свою давнюю мечту - найти в поиске свою бывшую соседку и наконец узнать, как она целуется.