Под прохладной струёй мысли стали приходить в порядок. Она закончила, когда в туалет кто-то зашёл.
- А вот и звезда “Майрейта”, - с насмешкой услышала она чей-то голос. Перед ней стояла студентка факультета математики и информатики Кристина с подружками.
Кристина была, как говорили в их университете “из орды”. К “орде” причисляли самых крутых и модных ребят. Было много споров, кого считать “ордой”, но насчёт Кристины никаких сомненений не было никогда.
Она с упоением любовалась на себя в зеркало, и было на что - стильная курка из прозрачного латекса и всё серебристое - мини-юбка, кроп-топ и сапожки на двух подставках, словно у гейши - и такое же количество макияжа как у последних. Волосы её были собраны в хвост, на руках - браслеты с неоновой подсветкой, она держала в руках помаду цвета чистый металлик и красила губы - что ни деталь, то тренд.
- Майрейт? - непонимающим тоном произнесла Мэри, подозревая ужасное, - У меня что, упал рейт?
- А чего ты хотела? - издевательским тоном ответила ей та, - Твой интродакшн на КМ был просто огонь. Чем ты закинулась, поделись, а?
Она улыбнулась во весь рот. Зубы неоново-зелёного оттенка обнажились, очередной раз напоминая что она - из орды.
Мэри молчала.
Кристина усмехнулась, и уже собиралась уходить.
- На КМ сидишь? - зачем-то спросила её Мэри.
Кристина высокомерно посмотрела на неё, развернулась и покинула помещение. Её подружки, мысленно тыкнув её ножом, скрылись вслед за ней.
Мэри сразу же полезла на приложение “Kiss Me”. Конечно же, она нашла Кристину. Её интро было оплотом эстетики и чистоты - она сидела с гитарой в коротком белом халате, на белом фоне моря белых воздушных шариков и исполняла песню. Мэри узнала этот приём - она видела его в клипе из десятых годов двадцать первого века в рекламе помады. Она даже прическу себе сделала точно такую же - короткие тёмные волосы и стрелки белого цвета на глазах. А на губах - совершенно белая помада, бывшая на вершине моды в прошлом месяце.
Как результат - восемьсот восьмое место в рейтинге КМ, поцелуи с известными людьми - от звезды харш-электро Джека Рокетта до Антона Павловича Чехова. Поцелуй с ней самой для Мэри уже был недоступен - статус Кристины был не то что “платинум”, а “блэк и много плюс”. Данил, к ужасу Мэри, тоже закрыл свой профиль от неё - он её просто заблокировал. Везде. Даже этот урод с грязными волосами уже не хотел иметь с ней дела.
Мэри захотела удавиться. В ней смешалось много чувств - от унижения и бессилия до ненависти и стремления что-то сделать. И она сделала - глотнула таблеточку амфетамина. Разум тут же прочистился, и план действий стал виден ей крайне ясно.
“В древние времена женщины использовали следующий способ приворота”, - пронеслось у неё в голове.
Она снова вошла в туалетную кабинку.
- У вас есть три минуты, время пошло.
Стоимость смены штампа была ощутимой, но, к счастью, Мэри оказалась по карману. Оплатив и включив режим отпечатка она вынула из влагалища наполненную кровью капу и, словно бокал, поднесла к губам. Ей вполне хватило, чтобы обмазать ею губы и сделать гениальный, на её взгляд, штамп. Она не расчитывала, что это кого-то приворожит, позже она и не вспомнит, зачем это сделала.
- Получите, суки, - шептата она, - Ваша эстетика - говно.
Выйдя из туалета, она не пошла на пары. Весь день она ездила по городу на скейте, проехав более сорока станций метро. Периодически останавливалась, только чтоб ещё закинуться спидами, и снова ехать, чувствуя безграничную свободу.
Она любовалась видами города - небоскрёбами, окутанными проводами и трубками, над которыми высились гигантские термостаты, контролирующие погоду. Дымными заводами, выбрасывающими в воздух различные газы. Экранами, транслирующими “Информационные войны” и агитирующими отправлять голоса за президента. Голографическую рекламу пепси, крабов и президента, весело плящущего на берегу какого-то водоёма, под апплодисменты окружающих.
У каждого студента бывал такой день, когда он пропустил учёбу просто ради того, чтобы уделить время себе.
День прошёл, и наступила ночь. К тому времени Мэри уже прикатила к клубу “Сладкая вата”, что был довольно популярен, и находился на самой окраине города. В клубе было несколько уровней, и все они стоили по разному. Коины у Мэри были уже на исходе, но ей очень хотелось оторваться.
Она смогла попасть лишь на нижний уровень, где было довольно накурено, воняло коноплёй, дешёвым пивом и играла безвкусная музыка. Потрепанные обдобанные шлюшки уже оккупировали танцпол, искусно виляя бёдрами, ища себе папиков на этот вечер. Мужской контингент, однако, мало походил на папиков. Рабочие, наркоманы и просто бомжи - даже они могли себе позволить нижний этаж.