— Нервы лечат в другом месте, — ехидно заметила Майка.
— Это твои в другом, а моим и это вполне подходит.
За зданием церкви неожиданно обнаружились квадратные ямы, в которых копошились с лопатами двое бородатых мужиков явно не монашеского вида. Они неторопливо выбрасывали наверх землю, внимательно глядя себе под ноги. На загорелых спинах шелушилась кожа.
— Археологи? — удивилась Наташа.
Один из мужиков, постарше, разогнулся и помахал рукой:
— Так точно. Вот, проверяем площадку. Настоятель собрался новую крестильню строить, а тут культурный слой больше метра.
— Ну и нашли что-нибудь? — заинтересовалась Алька.
— Да ничего особенного, в основном обычный мусор монастырский да пара монет. Небогато тут жили.
Археологов звали Михаил и Арик, и были они различимы только возрастом, прокопченные на солнце, лохматые и в очках. Раскопки уже подходили к концу — ещё пару дней, и можно уезжать.
Мика вздохнула — три года назад она выбирала между архитектурой и истфаком. И почему не выбрала второе, копалась бы сейчас в земле тихо и спокойно …
Они уже шли к воротам, когда позади раздался какой-то возглас. Обернувшись, Мика увидела отца Гавриила, он торопливо шел, почти бежал к ним, так что ряса развевалась, оставляя за собой маленькие пылевые вихри. Он нагнал Кайсарова и стал что-то быстро ему говорить, размахивая руками. Арсений Игоревич внимательно слушал. Потом поблагодарил святого отца и подошел к ожидавшим его студентам.
— Только что настоятелю монастыря позвонили и передали, что объявлено штормовое предупреждение. Надо решать, что будем делать — останемся на базе или...
— А у нас есть выбор? И вообще — штормовое предупреждение в таком месте — смешно звучит, — хмыкнул Руслик.
— Это только кажется, что смешно. На самом деле Мегжа имеет репутацию маленькой Невы, потому что регулярно подтапливает пойму и низины нагонной волной. И наводнения тут бывают не только в половодье — сильный юго-западный ветер устье подпирает, и начинается… Раз в два-три года такое счастье.
— И что, наше «Буратино» тоже затопит? — заволновалась Наташа. А вслед за ней и Алька с Майей.
— Ну, тут все же не Питер, а база, как и монастырь с деревней, на возвышении стоит. Но вот дамбы с дорогами размыть и отрезать на несколько дней — вполне. Но это если все же нагонная волна пойдет. Отец Гавриил сказал, что такие предупреждения раза по два каждое лето объявляют, но топит их далеко не всегда. От направления ветра зависит.
— Тогда я точно остаюсь, — заявил Руслан. — Даже если и зальет, переживем. А тащиться куда-то, где ещё и жить негде…
— А я бы уехала, — не согласилась Майка. — Но вот как с жильем?
— Говорят, терпящих бедствие селят обычно в кутьевской школе, в спортзале.
— Ужас какой… — выдохнула Наташа. — Надо посмотреть, будет ли вообще ветер. А то, как дураки, припремся в школу, рассядемся на матах и будем ждать у моря погоды.
С таким промежуточным вариантом согласились все.
— Заглянем на обратном пути к Стрельцовым? — предложила Мика Альке. — Может быть, Семён уже вернулся.
— Опять здоровенный крюк делать? — скривилась та. — Я ногу натерла. Смотри, какая водянка — вот-вот лопнет. Придется бинтовать.
Сашка идее топать лишние полкилометра тоже не обрадовался — ему опять ужасно хотелось есть. Зная Сашкину прожорливость, Мика только вздохнула. Если действительно начнется наводнение и закончатся продукты, он первым кинется варить ремни и подметки. И съест их все без остатка.
Она оглянулась в поисках Ромки, и тут только сообразила, что его вообще в монастыре не было.
Больше никого Мика уговаривать не стала, пошла одна, не замечая взгляда, которым проводил её Кайсаров.
Теперь становилось понятным, почему единственная улица Георгиевки пролегала вдоль склона — все, что располагалось ниже, во время наводнений заливалось. Дом Стрельцовых был последним, за ним кладбище и лес. Это по одну сторону низины. По другую гордо высились домики «Буратино». И между ними дамба. Дорога к базе отдыха тоже проходит по насыпи. А это значит, что если уровень воды в реке все-таки поднимется, они имеют все шансы оказаться на островке. Такая перспектива не радовала, оставалось надеяться, что тревога ложная, и все ограничится одними разговорами.
Вот и дом, он нисколько не изменился за эти несколько часов — только в окнах уже не горели лампы, Инна перед уходом их все старательно выключила. Мика на всякий случай несколько раз постучала в окно кухни, опознав его по веселеньким клетчатым занавескам. Но никто не отозвался — дом был пуст. Подумав, она решила обойти его понизу, заходить во двор, где недавно лежал пес с раздробленной головой, не хотелось.