— Пока не знаю, — Мика старалась говорить спокойно.
— Нового ничего не узнала? А то я тут вся на нервах… Прямо сейчас бы приехала, да только автобусы уже не ходят, а частника искать бесполезно. А ещё мне все время кажется, что...
— Что?
— Ну, что не в себе он, что память потерял. Бывает же такое, я в кино видела. Вдруг он там ходит один и ничего не помнит.
— Это только в кино сплошь и рядом бывает, а в жизни очень редко, — попыталась образумить её Мика.
— Я понимаю. Но, на всякий случай — ещё один комплект ключей от дома лежит под первой ступенькой крыльца старой бабкиной избы. Это Сема придумал, все боялся, что я могу свои ключи посеять…
— Ладно, — вздохнула Мика, — не переживай, сейчас сходим, глянем, как там. Я тебе попозже перезвоню.
Алька и Роман смотрели на неё выжидательно, а Михаил куда-то исчез и вернулся через пару минут со складной лопаткой.
— Ну что, решилась?
Мика кивнула.
Ей вдруг стало неловко и стыдно. И почему ей так не хочется рассказывать о том, что она видела? Что такого особенного? Ну, сидел на кладбище Иван, ну, там же был Семён. Ничего сверхъестественного. А кистень, скорее всего, он в земле около камня нашел, вот и держал в руках. Единственное, чему она не могла найти объяснения — гибель овчарки Дика. Не верилось, что молодая сильная собака вот так просто позволила себя ударить. Сделать это мог разве что её хозяин.
***
На протезе по лесу не много наскачешься, но Игнат кое-как приспособился. Ему ещё повезло — сколько мужиков и на протезах-то не вернулись. Батя вот где-то безвестно сгинул, ни похоронки, ничего. Может, и вернется ещё, были случаи, когда находились те, кто без вести — по госпиталям, да по лагерям. Недавно Василий Жуков, маршальский однофамилец, из Салехарда приехал. Молчит, не рассказывает, только всем понятно, что отсидел. А уж за что — тут только сам Васька знает.
Ну, вот и овражек одолели, теперь недалеко осталось.
Игнат остановился, присел на вывернутый из земли комель, достал трубку. Пока набивал самосадным табаком, Савелий вокруг рыскал, три боровика принес. Грибной нынче год должен выдаться. Закурив, Игнат поудобнее пристроил деревянную ногу, поправил на культе ремни и принялся пыхать дымом.
А место все то же — только ещё две березы повалились от старости. Вон, земляника поспевает, светится розовеющими ягодами, пташки поют. Хорошо…
— Савка, поди сюда. Запоминай это место, запоминай, как следует. Чтобы и с закрытыми глазами найти смог.
Сын повел вокруг круглыми светлыми глазами, кивнул. И что тут такого? Найдет, коль нужно будет.
***
Микин этюдник понес Ромка, а Михаил взял Алькин. Эх, жаль, зря они только тащили их в монастырь — порисовать так и не удалось. Единственная улица деревни Георгиевка была необычно оживленной, Трое парней заводили мотоцикл «Урал», который чихал и злобно плевался сизым дымом, пацаны гоняли резиновый мячик, что-то оживленно обсуждавшие у колодца женщины, проводили их компанию внимательными взглядами. Но дом Стрельцовых стоял все такой же молчаливый и рядом с ним ничего не изменилось. И все так же уныло маячил брошенный бульдозер. Скорее всего, рабочие, не обнаружив никого из хозяев, решили пока прекратить всякую деятельность.
Мика поднялась на крыльцо, постучала, позвонила — тишина. Сообщив Инне по телефону о том, что Семен пока не вернулся, она догнала остальных. Разговор продолжался все о том же — о разбойнике Гришке и его кистене.
— А деньги-то те нашли? — неожиданно спросил Роман.
— Какие деньги? — вначале не понял Михаил, а потом покачал головой: — Нет, не нашли. Наверное, кому-то из Гришкиных соратников удалось-таки уйти с добычей. А денег было немало — два богатых купца пожертвовали на отливку новых колоколов для монастыря.
— Чего же они поехали без охраны? — удивилась Алька.
— Думаю, что надеялись незаметно провезти, — пожал плечами археолог. — На охрану разбойники скорее бы внимание обратили, а с простых монахов много ли возьмешь.
К камню они подошли уже когда половина солнечного диска съехала за горизонт. В июне вечера долгие, наступление темноты происходит постепенно, так что до неё оставалось достаточно времени.
— Смотрите! — вскрикнула шедшая впереди Алька и испуганно отскочила от валуна.
Вид ещё одной мертвой собаки подействовал на девушек угнетающе. Мика почувствовала подкатывающую к горлу тошноту. Да что же это такое, какой изверг охотится за несчастными животными?
Археолог постоял над убитой дворнягой, потом опустил в траву этюдник и спокойно сказал:
— Сейчас зароем.
Отойдя на несколько шагов в сторону, он вырезал лопаткой кусок дерна, снял его и принялся быстро и умело выкапывать ямку.