Огромное темное тело медленно проплывало прямо под ним. В темноте лодка осторожно покачивалась, а гигантское туловище все никак не кончалось. Леша завороженно смотрел на это несколько минут и очнулся, только когда увидел собственное отражение в воде.
Мальчик перевесился через борт и коснулся бугристой кожи.
— Ты будешь Иосифом… — прошептал он.
Так они познакомились.
Глава 4
Следующие 5 лет, до 1955 года, Алексей ездил на озеро каждый месяц.
Сначала он бывал там с дружиной, а потом поступил в техническое училище и добирался до озера уже в одиночку. Алексей рос молчаливым, строгим и жестким — таким, каких не любят.
Кит появлялся каждый раз.
Алексей пытался заставить других людей разглядеть животное, но после пары неудачных попыток начал делать вид, что не видит Иосифа. «Лешка, а твой кит фонтанчики пускает?» Все смеялись и думали, что он шутит.
Гнилое суденышко своих пионерских лет Алексей каждый раз уносил подальше от берега, опасаясь, что его подхватит прилив.
Той снежной ночью он лежал на черном льду в теплом тулупе, рукавицах и меховой шапке. Под слоем замерзшей воды неподвижно висел кит. В темноте Иосифа было не видно, но Алексей знал, что он там.
— А она ко мне подходит и говорит: «Привет, я согласна. Только хочу на «Матроса Чижика», а не в парк». — он немного повернул голову. — Представляешь? Я растерялся, конечно, но потом все взял под контроль. Сегодня еле достал билеты на выходные. — Алексей убрал руки в карманы, закинул ногу на ногу и посмотрел на луну. — Она очень красивая, Йося…
Алексей и Гертруда влюбились друг в друга, когда их поставили делать пресс-форму на одном станке. Летом того же года они поженились. В хлопотах и чувствах жизнь начала меняться, и кит забылся сам собой.
Залег на дно.
Утонул.
Глава 5
Утром 1988 года Алексей Петрович ударил по красной кнопке будильника. Гертруда еще спала.
Он прошел мимо большого трюмо с тремя зеркалами – в зеркалах прошли трое лысеющих мужчин в белых майках.
Через час один из них сел в синий «Москвич» и поехал на работу отливать детали.
За 24 года брака с Гертрудой Алексей обзавелся двухкомнатной квартирой, машиной и двумя сыновьями. Старшему из них, Семену, было 19 лет. Он состоял в компартии, бился за место государственного служащего, учился на историческом факультете и был до безумия праведным социалистом. Олег, младший сын, был совсем другим. Он хотел стать биологом, читал энциклопедии, совсем не интересовался политикой, ничего не знал ни про свою страну, ни про другие — только про природу. Братья ладили между собой и отлично понимали друг друга. Отчасти из-за того, что у них была мудрая мать, которая склеивала их с самого детства.
А отец и муж был суров и молчалив. Он просто был.
Завод гремел, но в маленьком литейном цехе этого было не слышно. Зато было очень жарко.
Алексей Петрович, старший литейщик, закрывал огромный пресс. Владимир Афанасьевич, его напарник, в резиновых перчатках до локтя и защитной маске, доставал из плавильной печи жидкий оранжевый чугун, а Толя, стажер, подготавливал для него песчаную форму.
Когда настало время обеда, Толя сказал Владимиру Афанасьевичу, что ненамного задержится и придет попозже.
Доедая рыбный суп, Алексей Петрович спросил:
— Вова, а где Анатолий?
Владимир дожевал тушеную капусту и ответил:
— Сказал, что задержится.
— Что значит задержится? — Алексей посмотрел на часы – 12:22. — Уже 20 минут прошло.
— Леша, я не знаю.
— Схожу за ним. Место держи.
Он допил компот и вышел из-за стола.
В самом незаметном углу литейного цеха стоял станок для изготовления резиновых деталей. Им пользовались редко — в основном, чтобы сделать прокладки или предохранительные кольца. Но сейчас аппарат работал.
Тонка железная дверь неожиданно открылась и Толя подпрыгнул. В проходе стоял Алексей Петрович.
— Ты что делаешь? – подозрительно спросил он.
Толя посмотрел на станок.
— Я… я… Он что-то загудел, и я решил его прогреть…
Алексей Петрович подошел к нему.
— Выключенный станок? Загудел?
— Так точно.
— И ты прогреваешь гудящий станок?
— Алексей Петрович… Понимаете… у меня у сынишки День рождения скоро, 5 лет будет, а мне тут дали одну формочку как раз… и я…
Машина щелкнула. На панели загорелся зеленый индикатор.
— Открывай.