— Ну, потерпи немного, и тебе тоже будет хорошо. Да не дергайся же ты!
Если бы Кымбок сопротивлялась, здоровому мужику в безлюдном месте на дне лодки не стоило бы большого труда подмять под себя слабую девочку. Однако в этом маленьком теле таились хладнокровие и дерзость — то, о чем заурядный мужик и помыслить не мог. Есть такие отчаянные женщины, пусть их не так много, которые в критических ситуациях — попадись они даже в когти тигра — становятся необычайно храбрыми и не теряют способности думать о своем спасении.
— Да уберите вы свое лицо! Борода такая колючая, сил нет!
Рыбак немного отстранился, услышав жалобу Кымбок. И она не упустила этот шанс: с силой ударила ногой в ширинку наполовину спущенных штанов, откуда торчал темный подрагивающий член. От внезапного нападения мужчина отпрянул, скорчился и завыл от боли. Кымбок, не теряя времени, выскочила из лодки, схватила свой узелок, оставленный на берегу, и помчалась вперед со всех ног. Но как быстро может бегать девочка? Погнавшийся за ней рыбак скоро поймал ее и повалил на песок. Усевшись ей на живот, он больно ударил беглянку по щеке и произнес назидательным тоном:
— Детка, сюда люди не ходят. Так что щас я враз сломаю твою тонкую шейку, закопаю в песок, и никто об этом не узнает. Поняла теперь, какое дело? Ишь ты, дерзкая какая!
Кымбок закрыла глаза. И лишь теперь рыбак смог принять удобную позу и развязать тесемки на своих штанах. Затем он принялся за юбку девочки, как вдруг почувствовал, что вокруг потемнело, и повернул голову.
Человек внушительного телосложения, возвышаясь, как дуб, молча стоял и наблюдал за ними. И Кымбок слегка приоткрыла глаза и посмотрела на него. Великан ростом более двух метров, чья длинная тень накрыла их обоих на песке, широкой поступью приблизился к ним. Его загорелые руки казались толще, чем ноги обычного мужчины, в вырезе небрежно расстегнутой рубахи виднелся мощный торс. Живот в такт дыхания сильно поднимался и опускался. Кымбок лежала и не сводила с него глаз, но из-за его широкой груди не могла рассмотреть лица. А он подошел к ним, внезапно схватил за шиворот рыбака, сидевшего на Кымбок, и одним рывком поднял вверх. Ноги насильника оторвались от земли, забарахтались, а между ними телепались мужские причиндалы. Таковы законы силы тяжести.
Рыбак тоже был довольно крупным, но великан обошелся с ним как с сухой веткой: легонько шевельнул рукой, державшей ворот, и тот отлетел в сторону, квакнув, как лягушка под сапогом за секунду до смерти, и зарылся носом в песок. Но рыбак, как хищный зверь, не желающий легко уступать свою добычу, поднялся и что есть мочи бросился на противника. Мужчина легко увернулся, лишь сделав шаг в сторону, и с силой ударил его между ног. Рыбак улетел далеко, как легкий мячик, и врезался в песок. Должно быть, от удара пострадали важные органы: скорчившись, он катался по песку, держась за пах, и орал благим матом, а затем поднялся с трудом и убежал прочь.
Мужчина посмотрел вслед убегающему рыбаку, но догонять не стал и повернулся к Кымбок, лежащей на том же месте. Лишь теперь она смогла как следует рассмотреть лицо своего спасителя. Она поразилась, увидев юношу, которому на вид не было и двадцати лет. Вокруг губ наметилась черная полоска, а на лице, еще не успевшем возмужать, сохранилось детское выражение. Однако исходящая от его громадного тела сила и удивительная мощь, которую он только что продемонстрировал, заставила Кымбок сжаться и затрепетать от страха. Она быстро оправила юбку, задранную рыбаком почти до бедер, и встала. Все это время юноша стоял и смотрел ей прямо в лицо. Кымбок подумала, что надо скорее бежать куда подальше, но не могла сдвинуться с места, будто ноги увязли в песке. Великан несколько минут постоял, разглядывая ее, а затем прошел мимо и зашагал в сторону пристани. В последний момент Кымбок успела разглядеть его глаза, спрятанные на загорелом дочерна лице. Они были на удивление кроткими и тихими и совсем не соответствовали его комплекции.
Юноша-великан отошел уже далеко, когда Кымбок очнулась и поняла, что не спросила, как его зовут, не поблагодарила за спасение, но ситуация не располагала к тому, чтобы корить себя за промахи. Слишком много событий за одни только сутки пришлось пережить девочке, до сих пор обитавшей в маленькой горной деревушке, где не происходило ничего интересного, что могло бы остаться в памяти, пусть весна сменяет зиму, зима осень, осень лето, а лето весну. Внезапно Кымбок почувствовала, как ослабели ноги, и снова опустилась на прежнее место. Усталость взяла свое. Сказались утомительная дорога ночью без сна в дребезжащем грузовичке и весь день, проведенный на ногах. Кымбок сидела на берегу, повесив узелок на локоть, и, глядя, как солнечные лучи отражаются на поверхности воды, незаметно провалилась в сон.