Тем не менее на их «заводе» по-прежнему кипела работа. На подъезде вереницей всегда стояли грузовые машины, привозившие сырье и увозившие готовую продукцию. Благодаря мелким торговцам их вяленая и сухая рыба стала продаваться в других городах, даже расположенных очень далеко. После того как Кымбок потеряла интерес к бизнесу, ее сожитель, вынужденный вместо нее заниматься контролем и учетом товара, просто хватался за голову. Для него, всю жизнь подсчитывавшего лишь выручку от продажи рыбы, что помещалась в трехколесном грузовичке, такая бухгалтерия оказалась слишком сложной, и он с трудом справлялся со всеми делами, но ему ничего другого не оставалось, как ждать с нетерпением, когда Кымбок оставит свои думы и станет прежней, живой и энергичной.
Через несколько дней перед входом в сушильню появился человек огромного роста. Это было вечером, когда по другую сторону моря краснел закат. Люди побросали свои дела и с интересом разглядывали высоченного мужчину. Среди работавших женщин он нашел Кымбок и большими шагами направился прямо к ней. Женщины расступились, давая ему дорогу. В руках он держал резиновую туфлю, оставленную Кымбок во дворе его жилища, и котомку пурпурно-синего цвета. Увидев Кокчона, она испугалась и выронила связку рыбы. Он протянул ей туфлю и котомку. Кымбок растерянно смотрела то на нежданного гостя, то на его руки. Наконец он заговорил:
— Здесь новая одежда, чтобы тебе переодеться. Пойдем со мной, и с этого дня давай жить вместе.
Наступило молчание, а затем со всех сторон раздались удивленные возгласы. Однако Кокчон не обращал на окружающих никакого внимания и стоял с протянутыми руками, не сводя глаз с Кымбок. И она застыла перед ним как вкопанная. Так и стояли в молчании, глядя друг на друга. И тут, расталкивая людей, к ним пробился торговец и, напуганный мощным телосложением мужчины, закричал дрожащим голосом:
— Да кто ты такой вообще, что собрался увезти ее, а?
Кокчон даже не удосужился взглянуть на него и по-прежнему стоял, протягивая котомку Кымбок, словно подгонял ее скорее принять решение. Рассерженный торговец, набравшись смелости, со злостью смахнул котомку на песок и заорал:
— Она до самой смерти будет жить со мной и сушить здесь рыбу, ты понял? Так что давай проваливай отсюда!
И оттолкнул соперника. Конечно, богатырь даже на сантиметр не сдвинулся с места. Только лицо его, заросшее бородой, передернулось. Он тут же схватил торговца за шиворот и оторвал от земли. Ноги несчастного задергались в воздухе. Кокчон намеревался с силой швырнуть торговца наземь. И тут Кымбок встала на его защиту:
— Нет, нельзя! Если с ним что-то случится, то вы никогда больше не увидите меня!
Она прокричала эти слова так отчаянно, что великан замер и поставил свою жертву на место. Торговец с воплями начал кататься по песку, показывая, как ему больно, хотя побывал в руках силача всего несколько секунд. Из слов женщины всем стало ясно, что будет дальше. Кокчон оставил котомку у ног Кымбок, сделал несколько шагов в сторону и стал ждать. А она подошла к торговцу, который держался за спину и притворялся покалеченным, и сказала на прощание:
— Простите меня. Вы привезли меня сюда, но я встретила другого господина. Поэтому должна покинуть вас.
С ним, ее первым мужчиной, она прожила бок о бок несколько лет и успела привязаться к нему. Кымбок сдержала слезы, готовые хлынуть из глаз, и добавила:
— Еще одно скажу. Ни в коем случае не сушите рыбу в октябре, что наступит скоро. Обязательно запомните это. Вам понятно?
Бывший сожитель сидел на песке с обезумевшим видом, не понимая, что ему говорят, и лишь кивнул головой. Оставив за спиной ярко алевший закат, Кымбок последовала за новым господином.
Это произошло через три года после того, как торговец рыбой привез ее в этот портовый город.
Лора
Наконец плотина была прорвана. Кымбок разгадала подлинный характер огня, что горел в ней и не давал уснуть, пока она не окуналась в холодную морскую воду; осознала и суть неустанных порывов ветра, который заставил ее покинуть родные края и все время гнал вперед. Он жадно облизал все ее тело. По следам, оставленным языком, пробегали мурашки. Волосы встали дыбом. Стыдливость и неопытность уже покинули ее. Все тело стало влажным. Словно не желая, чтобы оставался хоть единый зазор между собой и желанным мужчиной, она плотно обвила ногами бедра Кокчона и изо всех сил притянула его к себе.