-Расскажи, бабушка, - попросила я, чувствуя, что мне вот-вот приоткроется какая-то тайна. Как знать, может, я смогу использовать эти знания против Кита?
-Дело-то с аварии началось… Отец его разбился под городом. Да… Ехал, значит, домой спешил… но что-то там не чисто было. Ванька, то есть электрик с первого этажа, рассказывал, в машине какие-то неполадки вроде нашли… вот. Но дело-то прошлое, закрыли его давно, а значит, и доказать ничего не смогли. Я так рассудила. Но были и такие, кто обвинял в этом сына.
Я так и застыла с ложкой супа в руках, а бабушка продолжала вспоминать.
-А он еще и дровишек подкинул, жару поддал. Да не где-нибудь, а прямо на похоронах Дмитрия Андреевича. Так… Ему тогда двенадцать только исполнилось, как и тебе. Отпевание, значит, идет, и все встали чинно, кружком, серьезные… помалкивают. Свечки в церкви горят, много свечек было… да в руках еще каждый держал… вот тут-то первая заминка и вышла. Мать ему в руки свечку зажженную сует, а он – ни в какую. Принялись его уговаривать, даже священник подошел, слово замолвил, а он уперся и молчит, а руки-то за спину убрал. Да. Вот ведь твердолобый какой мальчишка был… так и не взял он, свечку-то... Ну, ладно, успокоились, значит, продолжают… А холодно - жуть, двери-то нараспашку. И народ у дверей - поглазеть пришел, а как без этого. Даже журналисты из центра приехали, наготове, ждут окончания службы, чтобы на кладбище-то организованно ехать, похороны да потом поминки снимать. А батюшка за упокой души усопшего знай себе, молится…
Я вдруг ясно себе представила все это, и мне на секунду даже стало жалко Кита. Мои родители живы-здоровы, и мне не понять, каково ему было в тот день. Но я сразу отогнала от себя эти нелепые мысли. Это у меня просто воображение разыгралось. К тому же, Кит ведь меня никогда не жалел.
-Дело уже к прощанию с покойным идет… и все столпились у гроба, а мальчик этот вдруг развернулся и ушел. Вот так, - бабушка махнула рукой, как кнутом протянула, - просто взял и ушел. Прошел сквозь толпу, как нож сквозь масло, люди так и расступились. А за ограду вышел, да ка-ак припустит вниз по улице, да все в сторону леса… всем только ахнуть и осталось. Растили себе дитятку, лелеяли, и на тебе, получили по лбу, когда не ждали… А мать ему вдогонку только руками-то и всплеснула… а на самой лица нет. Вот тогда и поговаривать начали, нечисто там что-то… Вот такой случай был. Ну, не станет же человек на ровном месте бежать от ладана?
Я сама не заметила, как оказалась на стороне Кита.
-Да мало ли что могло случиться, бабушка. Может, он просто не выдержал всей этой атмосферы. А мог бы и в обморок хлопнуться прямо там. Двенадцать лет… он ведь еще ребенком был.
Бабушка со мной согласилась.
-Я тоже так думала. Может, просто впечатлительный он малый, отца очень любил, переживает тяжело… Переживать ведь по-всякому можно… поплачет-поплачет, горе-то и отпустит. Вот только домой он в тот вечер так не вернулся.
-Как это?
Я перенесла тарелки в мойку и теперь зажигала газ на плите, собираясь разогреть чайник.
-А вот так. И на следующий день он не пришел. Вот тогда все и забили тревогу. А тут еще, как пошептали, метель разыгралась нешуточная, дело-то под новый год было: елки, украшения, огоньки... да куда там… А зима в тот год лютая была, ох, и студеная, и морозная, не чета нынешней… Его потом долго искали, мать чуть с ума не сошла, пока лес прочесывали… У людей праздник, но наши собрались да и пошли… А что делать? А ну, за неделю и мужа, и сына единственного потерять… не приведи, милосердный… Уж совсем было отчаялись, следы-то сразу заметало, стоило спиной повернуться. Но потом все-таки нашли его… нашли, у самого Нежинского водопада… вот как раз там он и был… да. Три денечка блукал по лесу-то… Знаешь, Ксюша, а ты ведь была недавно с экскурсией теми местами. Во-он оно как в стороне от города… И как только добрался мальчишка своими ногами? Что называется, за дурной головой и ногам покоя нет.
Окаменев, я смотрела прямо перед собой. В старенькой кафельной стенке над раковиной я успела разглядеть каждый скол, каждую мелкую выщерблину. Теперь мне стало понятно, почему Кит был таким напряженным в день экскурсии. Наверное, в мыслях он снова переживал весь этот ужас, заново проходил весь этот долгий путь. А я, глупая, радовалась, раз он меня не цепляет. Все дело в месте… Что он тогда мне сказал? Зима – мой попутчик. Выходит, для него это не просто красивое выражение.
Бабушка, сидевшая ко мне спиной, раскаяния на моем лице не увидела, и хорошо, что не увидела.
-Да уж, лечили его потом, долго лечили этого мальчишку. Мать по врачам все таскала, по специалистам разным, а потом и по заграницам отправилась, - не столковались, значит, с местными эскулапами. Да только поговаривали, врачи те другого толка были… ну, знаешь, те, что мозги вправляют… Тяжело переживал, да… А как вернулись, так дом их сразу-то и сгорел, старый дом, они давно его продали, но все же… Что там произошло, никто не видел, да только люди с новой силой заговорили… ох, и заговорили, разное предполагали, а сколько там на самом деле правды, уж и не просеять… может, и вовсе случайное совпадение, кто знает. Но то, что тяжело переживал сынок, это точно… Дмитрий Андреевич ведь хороший был мужик, хороший… Я тебе так скажу, народ нет-нет, а вспомнит его добрым словом. А что толкового мужика не вспомнить? Он нам и фонари поставил на проспекте, и сквер облагородил, и попрошаек с улиц погнал, и со свалками порядок быстро навел… Сметливый мужик был, хозяйственный… Была бы от него польза городу, точно тебе говорю. Он ведь в мэры баллотировался. Да вот, не успел…