Перемещаясь адскими легионами, сафари муравьев маршируют и по лесным деревьям. И любой шимпанзе, случайно оказавшийся на пути следования колонны, становится жертвой внезапной массовой атаки. Он подпрыгивает вверх, кричит и падает на землю. Если его здорово искусали, то от сильного воспаления он умирает.
Мартышки и обезьянки колобус, обитающие на деревьях вместе с шимпанзе, стараются держаться подальше от своих соседей. У местного населения очень популярна легенда следующего содержания: как-то раз Сокомуту подал жалобу на Киму (обезьяна вообще), обвиняя ее в том, что своими громкими криками она периодически нарушает его сон. Обезьяна проиграла и была вынуждена уехать из своей квартиры. Суть легенды заключается в том, что шимпанзе раздражает всякий громкий шум, кроме собственного. Как и мы, они расценивают любое проявление громогласности как свидетельство более высокого социального статуса или прерогативы. Поэтому слишком шумную обезьяну они гоняют или орут на нее в ответ. Обезьяны, в свою очередь, благоразумно не позволяют себе фамильярничать с шимпанзе, которые превышают их в весе в пропорции семь-восемь к одному. И при появлении Сокомуту обезьяны прекращают есть и быстро удаляются прочь.
Хотя шимпанзе питаются в основном фруктами, но разнообразят свое меню орехами, листьями, почками, кореньями, насекомыми, птичьими яйцами и некоторыми видами ящериц. Местные жители побережья Бурунди у озера Танганьика уверяли меня, что эти животные охотятся за дичью и едят красное мясо. До недавних пор сообщение о подобных повадках шимпанзе представлялось такой же выдумкой, как и судебный процесс между шимпанзе и обезьяной из легенды, или как басни о том, будто гориллы похищают из деревень женщин (удобное объяснение внезапному исчезновению). Но потом в Танзанийском резервате Гомбе Стрим, рядом с озером Танганьика, где лес переходит в саванну, Джейн Гудолл наблюдала за тем, как шимпанзе ловят, убивают и пожирают заблудившихся малышей павианов, галаго, кабанов и красных обезьян колобус. Несмотря на это свидетельство, следует иметь в виду, что мясо является редким блюдом у шимпанзе, и, вероятно, им питаются отдельные стаи, и только в тех случаях, когда им удается добыть его без особых хлопот. Но это не означает, что все шимпанзе готовы охотиться ради мяса. Мясо для них, очевидно, деликатес, как, например, улитки и суп из птичьих гнезд в Америке или личинки мучного червя во Франции. Живущие в неволе шимпанзе тем не менее едят мясо, как, впрочем, и любую другую пищу, включая спагетти и даже сыр, — так слоны в зоопарках и в цирках очень любят фруктовое эскимо и шоколадки. Гориллы в зоопарке тоже приобрели вкус к мясу, но, что касается горилл на воле, то тут совсем другая история.
Коренное население утверждает, что гориллы едят иногда мясо, причем человеческое. Но Джордж Шаллер, выдающийся зоолог, который действительно жил среди горных горилл почти два года и узнал их куда лучше, чем любой абориген, никогда не видел, чтобы они питались мясом, яйцами, мышами, ящерицами и даже насекомыми. Вполне вероятно, что какая-нибудь одинокая горилла как-то и взяла в рот кусочек дичи. Правда, гориллы кусаются своими огромными клыками, если их на это вынудят. Но я подозреваю, что, попробовав мясо, она тут же его выплюнула. Есть мясо — просто дикость для животного, так привыкшего к своей диете, что оно не ест даже богатых протеинами насекомых, которых обожают почти все приматы, начиная с древесной тупайи и кончая человеком (включая цивилизованных гурманов, которые, как, например, мексиканцы, поглощают муравьев и кузнечиков в шоколаде, или как пигмеи термитов).
По-настоящему закоренелые плотоядные, Симба и Чуй, никогда не представляли серьезной угрозы для шимпанзе. Обитающий в саванне лев и живущий в лесу Сокомуту, который не любит и избегает яркого солнца, почти никогда не встречаются друг с другом, разве только на границе ареалов. Однажды в облачный день в районе Конго Верхнее Уэле, где Итури граничит с северными равнинами, я видел, как львица подкрадывалась к стае семи-восьми шимпанзе, которые паслись на земле в густой чаще. Я с огромным любопытством наблюдал за тем, как львица, осторожно передвигая лапу за лапой и припадая животом к земле, подбиралась к стае все ближе и ближе. Но чем могло это кончиться, я так и не узнал, потому что не выдержал — шимпанзе, особенно мамаши с детьми, так напоминали людей на пикнике. Чтобы снять напряжение, я издал клич Тарзана. Пикник Сокомуту буквально взорвался. Шимпанзе бросились к деревьям, будто ими выстрелили из пушек, а львица, охваченная таким же ужасом, ринулась в противоположную сторону.