Принимая во внимание тот факт, что попадаются мужчины, которые вскармливают своих детей, вполне вероятна возможность, что самец гиены время от времени или даже часто кормит молоком своих малышей. И столь необычное его поведение могло послужить источником возникновения среди местного населения легенд о гомосексуальных или бисексуальных гиенах, но загадка меняющего свой пол Вилли-Вильгельмины все равно остается неразрешенной.
Случай с этой «странной» гиеной может иметь совсем иное объяснение и еще более удивительное.
Как известно, птицы, даже после достижения зрелости, изменяют свой пол. Петухи откладывают яйца, и, надо отметить, курицы покрывают куриц и становятся отцами цыплят. У столь инициативных кур отрастают шпоры, и они начинают кукарекать, прежде чем окончательно превращаются в петухов. При вскрытии таких кур выясняется, что пораженный яичник полностью трансформировался в яичко. Частичная или полная смена пола также наблюдается и у млекопитающих, даже у людей, а некоторые виды млекопитающих странным образом периодически превращаются из мужской особи в почти нейтральную, а затем опять в мужскую. Размеры яичек горностая составляют всего лишь одну тринадцатую того размера, который они принимают в период спаривания. А яички грызунов, летучих мышей и насекомоядных передвигаются взад и вперед из полости тела в мошонку и уменьшаются и увеличиваются в размерах в зависимости от брачного периода.
Вполне вероятно, что некоторые самки гиены, чьи половые органы по своей конституции наиболее гермафродитны из всех половых органов представителей их семейства, могут периодически функционировать как мужские. Пока не появятся убедительные доказательства этого предположения, я не стану в это верить, но и отрицать тоже.
У Твиги, самого высокого животного на свете, пол выражен совершенно четко, но обыкновенно он это игнорирует и ведет себя с развязностью «гея», присущей древним грекам или современным обитателям Гринвич-Виллидж.
Недавно я получил сентиментальную «валентинку» с изображением двух очаровательных, с ласковыми глазами и с длинными ресницами жирафов, обнимающих друг друга шеями, как это часто Твиги и делают. Отправительница — благожелательная, но чересчур утонченная леди — пришла бы в шок, узнав, что нежность подобного рода проявляют друг к другу не самец с самкой — поглаживание, объятия и переплетение шеями плюс сражения на турнирах составляют часть любовной игры между двумя самцами, после которой один обычно взгромождается на другого. Временами группы от двух до шести жирафов ласкаются шеями все вместе, а потом забираются друг на друга без разбора.
И причиной таких отношений является вовсе не недостаток женских особей. Самки стада обычно стоят при этом в сторонке, наблюдая за происходящим со скучающим видом, — будто домохозяйки, собравшись кучкой, следят за своими «мужиками», которые играют не в покер, а во что-то новенькое. Тем не менее самки никогда не доставляют себе удовольствие гетеросексуальными отношениями и довольствуются платонической дружбой и воспитанием чужих малышей.
Когда самец жирафа ухаживает за самкой, его поведение становится более продуктивным и приводит через пятнадцать месяцев к появлению на свет шестифутового детеныша, весом в 160 фунтов. Во время брачных отношений жираф просто кладет голову самке на бок и лижет либо кусает ее за хвост. Она испускает мочу, а он ее пробует, очевидно, пытаясь определить, началась ли у нее течка. Вожак стада, которое обычно состоит из двадцати животных, позволяет своим подчиненным заходить так далеко, но настоящее спаривание старается предотвратить. Свой гарем, который он обычно игнорирует, вожак защищает, применяя более жестокую тактику, — наносит тяжелые удары своими короткими, похожими на узлы и покрытыми кожей рожками.
Во время таких поединков самцы могут подраться по-настоящему, но при этом они редко пользуются своими копытами, способными раздробить кость. Их они берегут для защиты от хищников. Максимальная высота жирафа достигает восемнадцати и более футов, а вес полторы тонны, поэтому животные никогда не становятся добычей леопарда. Чуй прекрасно знает пределы своих возможностей. Однако львиный прайд очень даже может напасть на взрослого жирафа, особенно у водоема, где Твиге приходится «делать шпагат», чтобы напиться.
На восхитительной шее жирафа, которая и вынуждает его совершать акробатический этюд у воды, всего семь позвонков — обычное количество практически у всех млекопитающих, включая человека, — но они очень большие и очень длинные. Так как сердцу Твиги приходится качать кровь с силой, достаточной, чтобы по шее, длиной от десяти до двенадцати футов, достичь мозга, его предсердие тоже большое и обладает массивной конструкцией. Сердце жирафа, снабженное стенками толщиной в три дюйма, достигает двух футов в длину и весит примерно двадцать пять фунтов.