Разумное предположение было выдвинуто Айвеном Сандерсоном. Он рассматривал склонность к людоедству у львов как «необъяснимую заразную тягу к совершению преступления, которая возникает временами у целых львиных популяций и главным образом у молодых одиночек».
У меня есть свое объяснение этой странной тяги львов к совершению преступления. Попробуем сравнить испорченный вкус животного, проявляющийся в пристрастии к человеческому мясу и прямо-таки в фантастическом стремлении добыть именно его, со склонностью человека к наркотикам, которая впоследствии приводит его к совершению преступления. Вероятно, в человеческом мясе существует какой-то химический элемент, который отравляюще воздействует на львов и от которого они попадают в зависимость (некоторые каннибалы племен в Конго утверждают, что от человеческого мяса они «пьянеют»). Так и люди испытывают все возрастающую физиологическую потребность в героине или морфине. У определенных животных появляется необходимость в отравлении организма, и они становятся извращенцами в еде, которая не по нраву и даже вызывает отвращение у нормальных представителей их вида.
В нашем обществе от наркотиков зависит меньшая часть населения — обычно психически неуравновешенные взрослые и беспомощные юнцы из неблагополучных или неполных семей. Другие, более ответственные члены нашего общества могут порой принимать наркотики, например, во время тяжелой болезни или же просто чтобы попробовать, но при этом они обладают достаточной силой воли и разумом, чтобы отказаться от этой дурной привычки. Те, кто испытывает страшную боль во время хронической болезни и принимает наркотики в огромном количестве и долгое время, разумеется, становятся наркозависимыми, но, помимо этих несчастных, те, кто привык к наркотикам, заменяют ими эмоциональное и социальное восприятие мира.
Могут ли подобные или схожие факторы влиять на возникновение тяги к людоедству в львиных обществах?
Внезапное проявление порочных наклонностей Симбы, обитающего в естественных условиях, о чем свидетельствуют эпизоды на железной дороге, в состоянии повлиять на привычное поведение и развитие льва, в то время как безответственная охота людей на прайды львов, ведущих нормальный образ жизни, может сильно повлиять на душевное и умственное состояние членов львиной семьи — особенно после гибели львиц. Взрослые львы и, что происходит реже, львицы сперва совершают единичные преступления, а затем привыкают к своим новым испорченным вкусам. Ну, а молодые львы, в точности как и наши малолетние правонарушители, легче, чем стойкие взрослые, поддаются искушению.
Но эта моя довольно недоразвитая теория представляется несостоятельной, когда речь заходит о другом типе необычного львиного поведения, встречающегося в так называемой ненарушенной естественной среде, то есть в резерватах диких животных — главным образом в Национальном парке Крюгера, — где львы иногда предпочитают убивать и пожирать друг друга, а не человека. Возможно, в этом случае следует принимать во внимание социальные факторы, такие как, например, перенаселение в пределах искусственных границ. То есть львы предпринимают столь жестокие меры, чтобы регулировать численность прайда.
Каким бы ни было объяснение, факт — и парадокс — состоят в том, что такое высокоорганизованное животное, каким является Симба, способен выступить против своего общества или пойти страшной войной против чужого общества, которое он обычно уважает. Вероятно, когда мы научимся понимать самих себя, мы научимся понимать и Симбу.
Результат обычного поединка между самцами, в котором один погибает, почти не имеет значения для оплота львиного общества — дам гарема. Забеременевшая Симба Джике продолжает работать на своего постоянного или нового джентльмена до последних недель беременности, которая длится от 105 до 110 дней. Когда охотиться становится тяжело, она прекращает это делать. И ее, как и старых самок, содержит прайд, выделяя ей кусок добычи. В последние дни беременности львица покидает прайд и находит подходящую пещеру или убежище между камнями или в густых зарослях, находящихся как можно ближе к воде. В этот период она старается не покидать свое укрытие, так как во время родов на открытом пространстве на нее могут напасть гиены.