Никто не знает, почему слоны внезапно заболевают мустом, но одно очевидно: живущие на свободе животные также временами страдают выделением дегтеподобной секреции из их височных желез, но с ума от этого сходят редко. Значит, в их естественной среде обитания существует нечто, что позволяет им оставаться спокойными.
Из-за муста самцов редко держат в цирках и зоопарках, и от этого у самок возникают физиологические проблемы. Им редко выпадает шанс для спаривания. А если они и спариваются, то почти никогда не производят на свет потомство. По этой причине им, как и бездетным женщинам, грозят рак и другие болезни, к тому же бесплодные слонихи предрасположены к физическим недомоганиям, врачам неизвестным. Существуют и психологические причины болезни, особенно в старых зоопарках: умные животные содержатся в темных маленьких помещениях, где нечего делать и нечему радоваться. От одиночества и тоски они даже умирают.
В общем, как мне кажется, африканские слоны могут прожить на свободе и сто лет, и больше, а в неволе шестьдесят или семьдесят, в зависимости от условий содержания. Когда дело касается слонов, так же как львов и людей, надо всегда иметь в виду, что все они очень разные. Большая часть людей живет не менее семидесяти лет. Однако в Соединенных Штатах примерно две тысячи человек достигли столетнего возраста, а самым старым человеком, по официальным сообщениям, был француз из Канады, Пьер Жубер, доживший до 113 лет, то есть он прожил столько же, сколько в среднем живут слоны.
Сколько лет прожил двенадцатитонный патриарх из Анголы, пока его не застрелили в 1955 году? Двести лет? Больше? Сколько потребовалось лет, чтобы ныне хранящийся в Британском музее бивень стал весить 226 фунтов? Сколько лет было полулегендарным бивням XIX века? Очень интересные вопросы, но ответа на них мы так и не получим, если белые охотники будут и дальше безжалостно уничтожать Большие Бивни — самих слонов, которые и сумели бы ответить на эти вопросы.
Возможно, срок жизни Тембо определяется по коренным зубам, но у него имеется еще одна важная часть анатомического строения, которая ему необходима, чтобы жить. «Хобот» слона, как мы его называем, на самом деле нос и верхняя губа, которые, соединившись, вытягиваются в крепкую, ловкую и очень чувствительную руку. Он дышит ею, нюхает, касается, ощущает, пищит от восторга, трубит от ярости, гладит и целует других слонов, засасывает воду в рот и даже высоко поднимает, будто дыхательную трубку, когда переходит реку по дну или плывет. Но, что важнее всего, он добывает ею еду.
Если слон лишается нижней части своего хобота, что может произойти после ранения или болезни, он по-прежнему в состоянии дышать оставшимся обрубком, пить воду из реки и озера и погружаться в воду по челюсти. Но брать этой культей пищу и класть себе в рот он не в состоянии, он не может собирать листья или траву ртом, так как рот слишком глубоко расположен за бивнями и мясистой частью хобота. И теоретически, попав в такое ужасное положение, ему остается только одно: умереть от голода.
Я говорю «теоретически» потому, что однажды видел в национальном парке Куин-Элизабет в Уганде обитающего на свободе совершенно здорового и даже упитанного слона без хобота. Я сидел у колеса своего пикапа, наблюдая за небольшим стадом слонов, которые перемещались по бушу в ста милях от меня. Их было семеро, и ничего примечательного в них не было, как вдруг из чащи бамбука появился еще один слон и тут же исчез в других зарослях. И при виде этого живого парадокса я ахнул от изумления и, подскочив на месте, бросился вслед за слонами.
Стадо двигалось медленно, и мне удалось разглядеть свою «добычу». Хобот слона заканчивался огромным шрамом чуть пониже бивней. Наверное, он поранился во время поединка с другим самцом, и после серьезной болезни часть хобота отвалилась. На вид шрам был старым, но у слона и по сю пору был вполне цветущий вид.
Я нашел для себя ответ на эту загадку, но для подтверждения мне пришлось идти за стадом почти два часа. Наконец они остановились в мимозовой роще, все стали ощипывать деревья, а слон без хобота просто стоял и не двигался. Сначала все слоны подходили по очереди к своему другу-калеке и протягивали ему пучки веток с листьями. По-видимому, они так поступали уже несколько лет. Он же с готовностью открывал рот. Стараясь накормить его первым, два слона даже столкнулись друг с другом. Остальные терпеливо ожидали своей очереди. В результате они приволокли своему подопечному столько еды, что он был даже не в состоянии ее тщательно пережевывать. Какое-то время он жадно глотал, а потом крепко сжал рот и отказался от веток, отрицательно покачав головой. И только тогда его друзья стали есть сами.