Смехотворные похороны описал Джордж Адамсон, главный егерь в Северном пограничном районе Кении, муж Джой Адамсон, автора «Рожденной свободной». Пожилая женщина народности тускана заблудилась и заснула под деревом. Посреди ночи ее разбудило стадо слонов. Один молодой сильный самец осторожно ощупывал хоботом ее тело, очевидно пытаясь удовлетворить свое любопытство. Старушка закричала на него — скорее всего «Пошел вон!» — на языке тускана, он скрылся, но потом вернулся опять. Она снова стала кричать и ругаться, и он опять скрылся. Но затем слон, должно быть, решил наказать ее за ругань: он оборвал колючее дерево и сложил ветки поверх громогласно протестующей пожилой леди, после чего он еще и пописал на нее. В целости и сохранности, но вся мокрая, возмущенная жертва провела в западне несколько часов, и только утром ее освободил проходящий мимо козопас.
По моему разумению, этот слон зло подшутил над женщиной. Другой слон, которого не оскорбили, а ранили, выказал такой же черный юмор, устроив эксцентричные похороны не кому-нибудь, а нильскому крокодилу. Эта схватка, описанная С. Стоксом в его книге «Заповедник», была на редкость примечательной.
Очевидно, крокодил не на шутку проголодался, потому что даже весящие тонну представители его вида редко нападают на взрослого слона, да и слоненка трогать не рискнут, если поблизости взрослые. Во всяком случае, большущая рептилия схватила огромного слона за заднюю ногу, когда тот принимал ванну. От злости и боли слон заорал, зовя на помощь товарища. Второй слон стал топтать крокодила. Первый же, некоторое время повозмущавшись, схватил отдающую концы рептилию, вылез со своей ношей на берег и сунул большое тело в развилину дерева высоко над землей. Эта грубая шутка была явно преднамеренной, но, по-видимому, слон таким образом предупреждал на будущее весь крокодилий род — так таможенники прошлого вешали приговоренного к смерти контрабандиста на берегу.
У слонов устраиваются и поминки и похороны, но кладбищ слонов в природе не существуют. Несмотря на избитый миф, будто Тембо, ощущая дряхлость или приближающуюся смерть, совершает мистическое путешествие на некую Лесную Поляну в Африке, это не так — на самом деле он делает абсолютно противоположное. Как и старый Метузелах парка Мерчисонских водопадов, он временами, устроившись поблизости от удобного источника воды и пищи, нежит постаревшие ноги и челюсти. Но чаще он просто тащится позади стада, стараясь сносить все невзгоды. Да, кости его находят редко, но не находят также и костей южноафриканского буйвола, жирафа, носорога — никого из тех, кому приписывают постройки мифических кладбищ. Скелеты всех этих огромных животных остаются неразрушенными, почти вечными только в музеях. А вот в буше кости любого размера исчезают очень быстро. Сначала их грызут гиены, шакалы, дикобразы и крысы, потом за них принимаются хищники поменьше, такие как термиты, муравьи, паукообразные, жуки, многоножки и другие членистоногие с пилообразными зубами. А еще через некоторое время дождь, пожары, наводнение и гниение уничтожают все.
Твердая слоновая кость бивней более стойкая. И хотя она часто бывает поцарапанной или отмеченной зубами дикобразов и крыс, во влажном лесу она может гнить от пятидесяти до ста лет. Правда, это ей удается редко, так как известно, какую большую роль мертвая слоновая кость сыграла в истории Африки. В XVIII веке один из первых исследователей этого континента, шотландец Мунго Парк, рассказывал, как «часто собирают в лесах поцарапанные зубы слонов». И последующие исследователи, путешественники и охотники сообщали то же самое. Даже Карамоджо Белл рассказывал в начале XX века, что бивни «до сих пор лежат в буше, где лежали годами». Тем не менее миф о кладбищах для слонов существует до сих пор — и он более прочный, чем сами кости Тембо.
А на Востоке состряпали легенду почище, чем западная байка о заросшем мхом кладбище. По индийской легенде, слониха-дама выкапывает «яму любви», наполняет ее соблазнительными фруктами, ложится на спину посреди ароматных плодов и призывно трубит каждому проходящему мимо слону. Когда очарованный самец спускается в яму, они занимаются любовью целый месяц, иногда прерываясь, чтобы угостить друг друга фруктами.
Как ни смешно это звучит, но у этой сказки есть своя подоплека. Чуши в ней содержится порядком. Во-первых, слоны мужского и женского рода чаще падают в ямы, чем копают их. Во-вторых, они никогда не спариваются, лежа на спине и лицом к лицу, как киты или бобры. И в-третьих, случка занимает лишь несколько минут, а не несколько дней, недель или целый месяц, как принято считать. А вот период ухаживания длится долго. Влюбленная пара в течение нескольких месяцев угощает друг друга фруктами, протягивая их хоботами, и спаривание предлагает слониха. Что же касается романтического медового месяца, когда счастливая пара вместе гуляет, собирает фрукты и дарит их друг другу целых десять месяцев, — да, такое вполне вероятно, но только не в яме. Брак полигамного типа у слонов саванны временами длится годами, а маленькие лесные слоны, по всей видимости, моногамные и женятся один раз и на всю жизнь.