Другой смысл утверждения, что «слон никогда не забывает», состоит в том, что эти животные надолго затаивают злобу против тех людей, которые причинили им неприятности, и ждут момента, чтобы отомстить. Мало того, что это неправда, это еще и чушь собачья. Если бы Тембо действительно затаивал злобу, половина слоновьей популяции в Африке уже бы носилась, охваченная амоком, и мстила бы и черным и белым охотникам, которые постоянно их преследуют. На самом же деле те слоны, которые уже знакомы с охотой, и те, которые носят пулю в своей плоти или кости, все равно не станут первыми нападать на человека. Да, попадаются особи с крутым нравом. И такие раздражительные типы могут проявить инициативу, не дожидаясь, когда прежние или новые мучители начнут снова их изводить. Ну а слонов, содержащихся в зоопарках и в цирках, садисты человеческого вида частенько дразнят и даже пытают. И такие вот слоны не верят никому, за исключением своих верных друзей и смотрителей.
Большая часть этих друзей и смотрителей от Сиама до Конго разделяет убеждение пигмеев, что «уку разговаривают друг с другом». Они верят в то, что горловые звуки, издаваемые слонами, являются на самом деле примитивной речью, к которой прибавляется чуть ли не телепатическое понимание. Еще они верят в то, что дрессированные слоны при общении с человеком применяют именно свои умственные способности к телепатии. И понимают они куда больше, чем тридцать — сорок слов-команд корнака и сигналов рукой и хаукусами.
Наверное, слон обладает развитой до феноменального уровня интуицией, а не телепатией. Во всяком случае, чем бы он там ни обладал, я сам, имея дело со слонами, ощущал у них нечто подобное. Об этом я слышал и от других. Замечательный натуралист Айвен Сандерсон пишет, что «попадались слоны, которые, будучи знакомыми со мной меньше часа, выполняли мои команды, прежде чем я произносил их вслух, находясь при этом от них на расстоянии». А конголезский корнак Бодеко из леса Итури часто повторял про свою слониху, что «Белла слушает внимательнее, чем люди, и умеет разговаривать бесшумно».
Белла была одной из двух лесных слоних, которых я купил в мае 1959 года на частной станции, неподалеку от правительственного лагеря по обучению слонов в Эпулу. Это была взрослая слониха, весом в четыре тонны и с острыми, четырех футов длиной бивнями. Ее подруга Венера ростом была чуть пониже, а весом на полтонны меньше. У нее были короткие, похожие на обрубки бивни и слегка капризное выражение лица. Купив слоних, я тут же нанял двух корнаков, Бодеко и его брата Бокве. Эти два замечательных человека, пройдя обучение в лагере Эпулу, проявляли гораздо больше интереса, симпатии и понимания к своим громадным подопечным, чем к женам и детям. Они являлись представителями небольшого племени пигмоидов балезе и прежде относились к слонам как к ньяме, мясу. Именно так черное население Африки воспринимает все великолепное животное царство. Но теперь мои корнаки относились к слонам как к людям.
Что же касается самих слоних, я хочу процитировать слова Бодеко, которые он произнес, когда знакомил меня с животными. «Белла — гораздо умнее слона моего брата, — объяснил он. — Она говорит маленькой, что надо делать. Вы только посмотрите, как они разговаривают друг с другом. Но эта Венера! Вечно она голодная. Она ест больше, чем большая, и все равно ей мало. Постоянно волнуется по пустякам и хочет, чтобы ее любили и без конца баловали. Она делает так, что всю черную работу за нее выполняет Белла, а лавры пожинает сама. Настоящий ребенок! Но у Беллы доброе сердце, и она все равно любит Венеру. Они будто две сестры. И я думаю, что если вы одну из них продадите, то они обе умрут».
Я не собирался продавать ни одну из них. Наоборот, по примеру Ганнибала намеревался промаршировать со своими двумя слонихами и их погонщиками через лес Итури, перейти через хребет Митумба — мои Альпы, только низкорослые, — и кручи Кабаша, чтобы добраться до моего будущего парка для животных рядом с границей Руанды. Но, в отличие от Ганнибала, я собирался сопровождать свой отряд, сидя в старом пикапе.
Путешествие заняло восемь дней, за которые мы прошли четыреста миль, при этом слоны шагали в среднем от пяти до шести миль в час, а я ездил туда-сюда, предупреждая жителей городков и деревень, через которые проходил наш путь, чтобы они не паниковали. За эти восемь дней произошла масса всяких историй, о чем я подробно рассказал в «Китабу о Конго». Главное, чем отличался весь наш поход, было изумление местного населения при виде Беллы и Венеры. И то, что произошло в Момбасе, первом крупном городе на пути нашего следования, повторялось повсюду, только с различными вариациями.