Для описания моего животного общества я использую термины, привычные людям. Тут и короли, и воины, и джентльмены, и буржуа, и пролетариат, и даже преступники, бродяги и оригиналы. Сомневаюсь, что кто-то воспримет это как проявление сентиментальности, но, возможно, некоторые станут обвинять меня в том, что подобная структура имеет тенденцию очеловечивать животных. Я так не думаю. Хотя животные сообщества и могут показаться чуждыми, но ведь можно попытаться и их понять.
Различия между человеком и животным — это вопрос степени, а не вида; мало кто усомнится в подобном, утверждении, пронаблюдав пару часов за стаей очень умных, болтливых павианов бабуинов, которым присуща высочайшая организованность. Труднее признать наличие общих свойств у человека со стервятником или у человека с жирафом, но поглядите на слонов, которые развлекаются опьянев от перебродивших фруктов, или на египетского стервятника, который разбивает камнем устрицу себе на завтрак, или на жирафов, которые нянчат чужих жирафят или занимаются мужеложством.
Возможно, мои откровенные рассказы кому-то покажутся отталкивающими. При упоминании об Африке такие люди сразу представляют себе пик Килиманджаро в дымке или зеленые леса Конго. Африка и впрямь может поразить своей красотой, но она еще — и средоточие грязи, крови и экскрементов. Уберите их — и от настоящей Африки останется лишь открытка с красивым видом.
Несмотря на недостаток изысканных манер, на мой взгляд, сообщества животных менее аберратны, чем человеческие. Их интересы направлены на древние законы селекции и выживания, а также впрямую зависят от основных законов территории, добывания пищи и размножения.
Слабое животное погибает быстро, но живет полно, ярко, остро и, что главное, естественно.
Лос-Анджелес, 1967 г.
ЧУИ
Истинный царь зверей
Кто же является истинным царем зверей?
В баснях грека Эзопа и француза Лафонтена всеми животными правит лев, «властитель дальновидный и мудрый». Этого сентиментального, но ошибочного мнения человечество придерживалось веками. Доминирует оно и до сих пор. Натуралисты и любители живой природы, пораженные размерами, силой и симпатичным обликом слона, порой венчают короной его. Любители охоты пытаются посадить на трон животных южноафриканского буйвола. А в Голливуде полагают, что властелином зверей и самым опасным животным является черный носорог, или, как его называют на афишах, «рогатая ярость».
Все, начиная с Эзопа и кончая «Метро-Голдвин-Майер», принимают во внимание главным образом внешний вид животного, а не его характер. Царь не может быть таким ленивым, добродушным бездельником, как лев, дозволяющий своим дамам убивать вместо него и живущий за их счет, будто сутенер. Царь не опустится до того, чтобы, подобно слону, шестнадцать часов в день только и делать, что есть да вести семейный образ жизни, словно обыватель. Царь не станет пастись со стадом, перемещаясь с пастбища на пастбище, и жевать жвачку, как корова, пусть даже эта корова — на самом деле очень сильный и очень опасный южноафриканский буйвол. И уж менее всего походит на царя носорог — храпящая грудная клетка, который сам редко понимает, на кого нападает.
Истинный царь зверей не унизится до того, чтобы бродить, охотиться и кормиться вместе с прайдом, стаей или стадом. Он живет и умирает в одиночку, как и подобает царю. У него нет настоящих друзей, даже среди своих, и он не снизойдет до однообразной семейной жизни. Спаривается царь зверей быстро, жену вскоре бросает и никогда не видится со своими отпрысками. Добычу он убивает себе сам — и убивает превосходно! — или отнимает ее у хищника, рангом пониже. Он является самым сильным животным на земле и сплошь состоит из стальных мускулов и сухожилий.
На языке суахили он зовется Чуи. И эти звуки почему-то вызывают в памяти крадущуюся походку, шелковистую шкуру и восточные пряности. Эти животные прекрасно приспособлены к любой местности — ведь хитрого властелина можно встретить и в Африке, и в Персии, и в Сирии, Индии, Китае, Малайе и даже на острове Ява. Благодаря неимоверной проницательности и способности к выживанию этому представителю крупных кошачьих повезло больше всех его сородичей: его вид сохранился в ареалах, которые львам так и не удалось занять, и в районах, где львы уже вымерли.