Рост человека, как и любого млекопитающего, постепенно замедляется до наступления половой зрелости, а потом останавливается. И в старости человек, если его не убьют раньше, умирает. А вот Мамбу на каждом шагу подстерегает опасность: он, еще будучи яйцом, может стать лакомством для гурмана или добычей хищника в самом нежном возрасте или может погибнуть во время схватки с соперником или же от руки человека, который охотится за его шкурой. Мамба может погибнуть любым способом, но никогда не умирает естествен ной смертью.
Если бы не несчастные случаи или убийства, древнего демона-дракона можно было бы считать фактически бессмертным. Возможно, он не умный и не красивый, не ласковый и не любящий, не целомудренный и не сдержанный, не застенчивый и не благородный, но он — терпеливый и выносливый. Как и реки, он «просто плавно течет».
МАКАКО
Дисциплинированный соплеменник
На берегу реки, на котором беспечные люди стоят к крокодилам спиной, проворное племя так называемых человекоподобных обезьян ведет себя организованно и умно.
Состоящий из крепких воинов авангард ведет отряд к воде. У них есть клыки, а у некоторых еще и грива, как у льва, их длинные челюсти похожи на собачьи, и ходят они на четырех, подобных человеческим, руках. Острое зрение и цветное стереоскопическое видение позволяют им внимательно осмотреть воду и берег. Если все в порядке, они резким лаем подают сигнал «Все чисто!». И вся стая, количеством от двадцати пяти до двухсот особей, пьет, отдыхает, сплетничает, пререкается, играет или собирает ягоды в тенистых местах. А с земли и с деревьев ее охраняет бдительная стража. В отличие от своих двойников человеческого вида, они тщательно сторожат и детей, и их тщедушных матерей — безгривых самок с короткими клыками и размером вполовину меньше самцов. Если впередсмотрящие замечают в воде пару выпученных глаз и ноздрей или возвышающуюся среди волн чешуйчатую спину, они издают резкий, пронзительный вопль, означающий «Опасность!». У крокодилов нет шанса поймать и съесть павиана.
В тех случаях, когда стая в поисках пищи марширует по каменистым равнинам или по саваннам с редколесьем, охрана молодых воинов двигается и в авангарде, и по флангам, и позади. Старшие, более опытные самцы, занимающие высокое социальное положение в стае, — совет обезьяньих вождей, который правит политикой, обществом и сексом племени, — охраняют центр стаи, где идут низкорослые мамаши, молодняк и дети. Эта правящая верхушка, что-то вроде павианьего Пентагона, состоит из испытанных в боях офицеров, которые отвечают за общую стратегию; по краям отряда идут обычные войска. Однако при малейшей угрозе тактика резко меняется: генералы выбегают на передние позиции и занимают более опасные и открытые врагу места. Матери с детьми отступают в укрытие, а самцы, объединившись во имя общего дела, готовятся к запугиванию противника или к сражению.
Гиены, шакалы, гепарды и даже леопарды обыкновенно избегают принимать их вызов. Они предпочитают утаскивать случайно отставших, но открытого конфликта с прекрасно организованным войском павианов благоразумно избегают. Обезьяны-воины, обнажая в ярости клыки, никогда не сдадут своих позиций и отступают только при виде львов или вооруженных охотников-людей.
Несмотря на всю свою отвагу, павианы прекрасно соображают, что группа обезьян, каждая из которых весит от пятидесяти до семидесяти пяти фунтов, не в состоянии противостоять диким кошкам, весящим в 5 раз больше, которые, в отличие от леопарда, охотятся тоже имеете. И при первой же возможности павианы стараются найти спасение на деревьях, правда, забираются на них не столь ловко, как более проворные лесные обезьяны.
При встрече с вооруженными охотниками павианы отступают по земле, пытаясь сохранять безопасное расстояние. Если охотники продолжают преследование, павианы при отступлении время от времени останавливаются и угрожают врагу уханьем и криками. Когда павианы находятся на высоких позициях (обычная их стратегия), они могут обстрелять людей камнями, палками и грязью. В том случае, если охотники все-таки не отстают, обезьяны подкрадываются к ним и внезапно нападают. Да, они знают, что некоторые из них могут погибнуть, но они знают и то, что оставшиеся в живых в состоянии одолеть людей — буквально разодрать их на части. Мало того, они настолько проницательны, что осознают, что людям это известно.