Бывший директор зоопарка Сан-Диего, миссис Белл Дж. Бенчли, проводила эксперименты с Нгаги и Мбонго, двумя молодыми самцами гориллы, которые попали в зоопарк в октябре 1931 года. Об этом миссис Бенчли рассказала в своей книге «Моя жизнь в джунглях, созданных человеком»:
«Наших горилл явно не интересовало все, что имело отношение к природе механики. Когда мы ставили препятствия на пути к желаемому ими, желаемое тут же теряло всякое значение. И поначалу мы в это поверили, но, когда мы оставили одну гориллу взаперти, другая подошла к соединявшей их помещения закрытой двери, i которая в течение предыдущих шести лет оставалась незапертой, подняла руками дверь вверх и держала ее в этом положении до тех пор, пока первая горилла не выбралась наружу. Затем она быстро отдернула руки, дверь опустилась, а горилла пошла себе дальше, не проявив ни малейшей эмоции по поводу совершенного подвига».
Просто гориллы не разделяют наши представления о поведении и мотивации. И мы не имеем права судить о них по нашим меркам, и, как подтверждают последние эксперименты, мы не умеем определять уровень интеллекта вроде бы похожих на человека шимпанзе.
Сокомуту часто сравнивают с человеческими детьми, двухлетними, трехлетними, или глухонемыми четырех-пяти лет. Но они абсолютно другие. Маленькие дети указанных возрастов плохо координируют свои действия. Эти частично сформированные существа лишены суждений и самостоятельности. Шимпанзе же прекрасно координируют свои действия, обладают проницательностью и превосходно разбираются в проблемах своего общества и окружающей их среды. Мотоциклы, режущие инструменты и электронные доски не являются частью их древесно-фруктового образа жизни, и сам факт, что они справляются с ними, убедительно подтверждает наличие у Сокомуту умственных способностей к приспособляемости, что и определяет их интеллект.
Антрополог Ирвен Де Вор в великолепном томе «Приматы» в серии Библиотека Природы «Лайф» предположил:
«Представьте себе ньюйоркца, которого поймала стая шимпанзе, отвезла в Африку и посадила высоко на дерево в трехстах футах от земли. И все его способности — блестящее знание языка, опыт в налаживании сломанного топливного насоса, умение торговаться — окажутся абсолютно бесполезными. Цепляющийся за дорогую его сердцу жизнь, частенько путающий съедобные растения с ядовитыми и, без сомнения, принимающий одного шимпанзе за другого, он покажется своим хозяевам на редкость тупым животным. И подобное суждение о нем окажется, конечно, ошибочным, потому что (вызвано оно будет полным непониманием того, что ньюйоркцы не созданы для того, чтобы жить на деревьях».
Многие цивилизованные люди психологически не способны просуществовать неделю в лесу, не говоря уже о том, чтобы жить на деревьях. Туристы, заблудившись в лесу, в считанные дни погибают от «голода» и «беззащитности», несмотря на то что человек способен прожить без пищи несколько недель за счет собственных накоплений жира и выдержать без костра такую пониженную температуру, при которой 600-фунтовая горилла может и погибнуть. Суть заключается в том, что в большинстве случаев потерявшийся человек умирает от страха и истерии. Охваченный паникой, он перестает соображать, начинает мучаться от голода, хотя вокруг полным-полно подходящей пищи, которую он либо не в состоянии распознать, либо не в состоянии проглотить. Человек убеждает сам себя, что он не просто голоден, а умирает от голода, что он не просто мерзнет, а замерзает до смерти. И он носится с криками по лесам, доводя до крайнего напряжения свои мозги, сердце и кровяное давление, пока не погибнет.
Шимпанзе, столкнувшись с куда менее естественными проблемами жизни в чуждых, хромированных джунглях, ухитрились не только выжить и научиться пользоваться новыми для них устройствами. Они продемонстрировали умение понимать, употреблять и даже требовать единственное изобретение человека — символическое и абсолютно бесполезное само по себе, — которое доминирует над любыми человеческими поступками, амбициями и желаниями. Африканские «люди на рынке» усвоили ценности рынка человека: они научились работать за деньги, тратить их, откладывать, копить, требовать, обманывать, воровать и даже драться ради денег.