Китайское желание накормить иностранца понятно, но напрягает. Раньше говорил им: «Я это не люблю». И они обижались. Теперь на автомате произношу: «Я к этому не привык». Вроде нахожу понимание. А вот пить приходится, тут уже не отмазаться. Не проблема, но надо вдумчиво к этому делу подходить.
На фирме есть легенда, что однажды каким-то мифическим сотрудникам удалось напоить иностранного инженера, и он полез на сцену во время банкета на десять тысяч щек и опозорился. Уже никто не помнит, кто это был и когда, но все мечтают повторить эту шалость, оторваться на ком-нибудь вроде меня. С боссом деликатно чокаются, со мной чуть ли не на брудершафт пьют, подлецы. Но пока банку держу, хотя без закуски сложно.
Ладно уж, врать не буду, нашел я в банкетах один плюс. На последнем праздновании получилось толкнуть небольшую речь на китайском. В зале был аншлаг, слушали все, и официанты тоже, и даже хромой повар пришел причаститься. Господа, это был УСПЕХ! Такой овации я не получал со школы, когда в составе трио инвалидов пения исполнил на утреннике народный хит «Ой лапти, да лапти, да лапти мои»! Приятно было до дрожи, отвык от аплодисментов.
Теперь банкеты я пропускать не буду. И на следующий обязательно пойду. Вот речь напишу и пойду, ведь «Тщеславие – мой самый любимый из грехов» – сказал когда-то дьявол голосом Аль Пачино. Надо только поесть заранее, а то в животе бурчит неэстетично.
Фонарик
Я стою на посту досмотра ручной клади в шанхайском аэропорту и жду сумку, застрявшую в недрах рентгеновского аппарата. До рейса еще уйма времени, поэтому я не тороплюсь и спокойно наблюдаю, как охранник, проверяя рюкзаки двух девушек (одна точно китаянка, вторая симпатичная), веером выкладывает различный женский хлам. В числе других на стол ложится небольшой продолговатый цилиндр в характерной луивитоновской раскраске, похожий на тюбик помады, с двумя кнопочками на боку. Именно этот предмет и привлекает внимание секьюрити.
«Что это такое?» – спрашивает он одну из девушек. «Фонарик», – отвечает та, что посимпатичнее. Охранник нажимает кнопку и, действительно, на конце «помады» вспыхивает неяркая лампочка, настолько слабая, что приходится поднести ее совсем близко к ладони, чтобы от нее отразился луч. «Хм, интересный фонарик. А зачем вторая кнопка?», – интересуется охранник, не убирая ладонь от источника света. «Эту кнопку трогать не надо!» – твердо заявляет девушка. Но парень не слушает, нажимает, и в ту же секунду падает на пол, получив в руку электрический заряд.
Реакция остальных работников контроля совершенно поразительная – вместо того, чтобы вязать девушек и тащить их в полицию, они весело кричат, хохочут, обмениваются впечатлениями. Затем, оживив своего коллегу парой звонких пощечин, заставляют его составить акт об изъятии «фонарика», оказавшегося миниатюрным электрошокером.
Моя сумка наконец-то выезжает, и я иду на паспортный контроль. Шанхайская командировка закончена.
Гонконгский микс
Однажды ты спросишь, что в Гонконге я не люблю больше: толпы или влажность. Я промокну лоб салфеткой и скажу, что толпы. И ты уйдешь, так и не узнав, что больше всего в Гонконге я не люблю огромные двухкамерные передвижные холодильники, управляемые лихими «шумахерами» и называемые автобусами.
Давно определил для себя, что Китай – страна рыночной экономики, в смысле, что покупать надо на рынке или в мелких магазинчиках. Соваться в бутики нужно только в крайнем случае, сделав вдох и выдох. Сверкающие торговые центры, напиханные сверх всякой нормы, – яркий пример китайской скрытой безработицы, когда даже к каждой швабре приставлен менеджер. Консультанты в бутиках дичают от отсутствия клиентов, поэтому на случайно забредшего посетителя поглядывают с безопасного расстояния, аки туземец на дичь – затаив дыхание.
«Китайцы любят ненавидеть друг друга».
Второй день у меня в голове вертится фраза, раздраженно брошенная куда-то в сторону стены китайским коллегой по поводу разного рода интриг и политических игр, которые идут на фирме. При этом он абсолютно уверен, что это исключительно китайская черта и, например, индийцам такое не свойственно, мол они-то друг другу помогают…
…чем очень веселит индийского сотрудника, который тоже присутствует в комнате, и сразу же начинает убеждать нас, что все в точности до наоборот и китайцы подтягивают своих, тогда как средний индиец готов задушить хоботом любого, кто будет стоять на его пути к тепленькому месту. В итоге они сходятся на том, что это типичная «проблема миллиарда» и успокаиваются.