От имени всего народа жертвы небу и земле мог приносить только император. Это, однако, не означало, что подданные Срединного государства не совершали жертвоприношений: в домашних алтарях можно было встретить таблички в честь неба и земли, перед которыми глава семьи отвешивал поклоны и приносил жертвы. В простонародье божество неба называли «небесным старцем» (лао-тянье), а божество земли — «земной бабушкой» (ди му-найнай). Народ молился небу как подателю тепла, холода и влаги, а земле как производительнице злаков.
Слово «китай» происходит от названия народности кидань. Эта народность проживала в государстве Ляо, существовавшем с 916 по 1125 г. на обширной территории от Маньчжурии до Тяньшаня. В русский язык слово «кидань» перешло от соседних тюркских народов со звучанием «китай».
Китай, кроме китайского названия Чжунго (Срединное государство), называли Тянься (Поднебесная), Чжун-хуа (Срединный цветок), Чжун-юань (Срединная равнина), Чжэнь-дань (Восточная заря), Тянь-чао (Небесная династия).
Территория за пределами Срединного государства считалась населенной варварами. Они различались лишь по странам света: «восточные варвары», «западные варвары», «южные варвары», «северные варвары». Правители Китая рассматривали все стороны вне их границ как нечто единообразное: страны могли быть большими или малыми, отличаться друг от друга по природным и климатическим условиям, заселены различными по своей расовой принадлежности, языку и обычаям народами, находиться близко или далеко от Китая — это не имело никакого значения, потому что все они считались варварами и вассалами Срединного государства, данниками Сына неба.
Владыка Поднебесной считал себя верховным правителем всего мира. Он пребывал в убеждении, что эта миссия предопределена ему небом. В 1368 г., после прихода к власти Минской династии, из Китая стали направлять в другие страны послов, в обязанность которых входило оглашение императорских манифестов. В одном из них, направленном в 1370 г. на Яву, были такие слова: «С древности те, кто царствовал в Поднебесной, простирали свой надзор надо всем, что лежит между небом и землей, надо всем, что освещается солнцем и луной». В другом манифесте император говорил о себе с еще большей категоричностью: «Я, почтительно получив на то соизволение неба, правлю как государь китайцами и иноземцами». Желание других государств установить дипломатические и иные связи с Китаем рассматривалось его правителями как желание варваров быть «преобразованными» китайской цивилизацией, а также как признание себя вассалами Срединного государства.
Отношение Сына неба к другим народам как к вассалам и варварам исключало всякую возможность равноправного обмена дипломатическими и торговыми представителями. Принятый в Китае дипломатический этикет, унизительный для других государств и их послов, не мог способствовать налаживанию добрососедских отношений. Такие постулаты, как «все народы — дети императора», «милости и заботы императора распространяются на все народы» и т. п., подчеркивавшие верховенство Сына неба над всеми людьми, живущими внутри и вне Китая, вызывали настороженное отношение к Срединному государству.
Послы, прибывавшие в Китай, должны были подносить императору подарки от властителей своих стран. Эти подарки назывались «данью двору» и символизировали в глазах правителей Китая признание верховной власти Сына неба над другими территориями и народами. Иностранным посланникам говорили: в Китае испокон веков существует правило, согласно которому любой посол должен вести себя так, будто прибыл от низшего, подчиненного лица к высшему (т. е. от вассала к сюзерену).