На раннем этапе конфуцианство имело известное прогрессивное значение. Однако со временем, впитав в себя многие положения других идеологических школ, в частности легизма, оно стало классической феодальной идеологией, в основе которой лежала идея строгой дифференциации общества. Строгая регламентация жизни и неизменность положения людей в обществе нужны были китайским феодалам, и именно поэтому конфуцианство как государственная идеология могло существовать в течение более двух тысячелетий.
Некоторые западные китаеведы пытаются идеализировать конфуцианство, рассматривают его как некое надклассовое явление, как порождение «китайского духа». Такой внеклассовый подход к оценке Конфуция и его школы далек от истины. При известном внешнем «демократизме» конфуцианства как морально-этического учения оно стояло на страже сословной иерархии и требовало строгой регламентации общественных взаимоотношений.
Конфуцианское учение имело свою прогрессивную, демократическую сторону — это учение о человеколюбии, но оно включало консервативные и реакционные догмы: идеализацию старины, обожествление Сына неба — императора, восхваление всего китайского и очернение всего некитайского и многое другое. Господствующий класс китайских феодалов взял на вооружение консервативную, реакционную сторону конфуцианства, поставив это учение на службу своим классовым интересам.
Этико-политические взгляды Конфуция и его последователей в форме ортодоксального конфуцианства легли в основу духовной жизни старого Китая. И какую бы сторону этой жизни ни рассматривать — взаимоотношения между людьми, воспитание и обучение, быт и нравы, обряды, привычки, — везде заметно влияние конфуцианских идей.
Каждый китаец во всем должен был руководствоваться конфуцианской моралью. Пусть он не мог прочитать сложных изречений в древних конфуцианских книгах — не это считалось главным. Главное состояло в воспитании любого человека в конфуцианском духе. «Учение Конфуция, — писал академик В. М. Алексеев, — пронизывая на протяжении веков всю общественную жизнь Китая, не могло не всосаться в кровь народа».
Конфуций был не придуманным людьми богом, а реальным человеком. И если другие религии обещали верующему блага в потусторонней жизни, то конфуцианство обращало внимание прежде всего на устройство жизни на этом свете.
Эксплуататоры видели в конфуцианстве залог соблюдения раз и навсегда данных устоев, сохранения установившихся в классовом обществе порядков, обеспечивающих повиновение нижестоящих вышестоящим. Жестокое угнетение китайских трудящихся прикрывалось конфуцианской проповедью строжайшей морали и любви к народу. Низы общества верили в человеколюбие, добродетель, справедливость, проповедуемые Конфуцием, поддерживали конфуцианский словесный протест против жестокости, алчности, лицемерия.
Большое место в проповедях Конфуция занимает культ китайской цивилизации, которая считалась древнейшей и самой совершенной, а потому служила примером для подражания всем — и китайцам, и некитайцам.
Многие китайские историки и социологи отмечали особую приверженность китайцев к старине. «На протяжении тысячелетий, — писал китайский социолог Шэнь Найчжэн в 1924 г., - лицо Китая было обращено к прошлому. Китайцы видели идеальный золотой век в древнем прошлом, когда, по их предположениям, народ был просвещеннее и устойчивее в моральном отношении и когда политические, экономические и социальные условия вполне соответствовали умственному и нравственному уровню народа. Китай настойчиво стремился к тому, чтобы возможно ближе подойти к этому идеализированному им положению вещей, и к достижению этой цели он в течение веков направлял все свои усилия».
Превратившись в идеологию класса феодалов, конфуцианство на протяжении многих веков служило моральным обоснованием дикой деспотии. Маньчжуры, завоевав Китай, не отвергли конфуцианского учения. Напротив, они приспособили его для укрепления своего господства. И хотя политика маньчжурских завоевателей расходилась со многими конфуцианскими наставлениями, это нисколько их не смущало. Им важно было иное — в своих корыстных целях использовать моральный авторитет Конфуция, огромное влияние его учения на китайский народ.