После этого крестьянин достал длинный бумажный свиток — прошение, обращенное к божеству, и громким голосом начал читать его. Речь шла о том, что его отец, умирая, оставил дом и землю ему и его младшему брату. Последний сбился с пути, стал играть в азартные игры и курить опиум. Растратив отцовские деньги, он подделал документы и полностью продал наследство богатому соседу. Далее в прошении рассказывалось, как крестьянин умолял соседа отказаться от земли, продавать которую его брат не имел права, но все было напрасно. Богатый сосед подкупил судью, и теперь вся надежда крестьянина была лишь на идола. Крестьянин молил идола отомстить за него соседу, навлечь на дом богача всевозможные несчастья и сделать его жизнь сплошным горем. Он молился, чтобы семью врага постигли неизлечимые болезни, чтобы его жена сделалась бесноватой, а дети — бездомными бродягами, чтобы богач разорился и кончил жизнь в самой ужасной нищете. Бедняк просил идола послать богачу невыносимые боли и страдания, которые бы непрерывно мучили его всю жизнь и прекратились бы лишь со смертью.
Прочитав вслух свою жалобу, составленную точно по образцу официальных прошений, крестьянин сжег ее перед идолом и сделал несколько поклонов. Он не надеялся вернуть назад отцовское состояние — оно безвозвратно потеряно для него. Но, по его понятиям, он пустил в ход такую силу, которая в конце концов доконает врага.
…В храм явились два китайца. Оба они выглядели весьма солидно, и по всему было видно, что прибыли сюда по очень важному делу. Один из них, мужчина средних лет, напоминал состоятельного торговца. Черные глаза его сверкали от гнева, и видно было, что он крайне возбужден. Из расспросов выяснилось, что недавно у него украли довольно крупную сумму денег, которые были спрятаны в доме. Деньги эти составляли весь капитал торговца: на них он вел торговлю и производил платежи. Собравшись в тот день утром достать деньги для уплаты по векселю, он, к своему ужасу, обнаружил, что они исчезли.
Так как никто, кроме приказчика, не знал, где спрятаны деньги, то, естественно, первое подозрение пало на него. В страшном волнении купец призвал приказчика к себе и потребовал вернуть украденные деньги, но приказчик стал отпираться и в доказательство своей невиновности предложил поклясться в храме покровителя города.
И вот они оба стоят перед идолом. Обвиняемый производит впечатление человека взволнованного, но, судя по тому, как прямо и открыто он смотрит всем в глаза, трудно заподозрить в нем вора. То, что он сам захотел явиться в храм покровителя города и поклясться в своей невиновности, также свидетельствовало в его пользу. Только отъявленные мошенники или люди с железными нервами способны были произнести в этом храме ложную клятву, не боясь тех ужасных последствий, которые их ожидают. В руках приказчик, по обычаю, держал белого петуха.
Церемония началась опять-таки с воскурения благовонных свечей и сожжения связки бумажек, имитировавших серебряные слитки. После этого купец прочел бумагу, в которой излагалось постигшее его несчастье и выражалось убеждение, что кражу денег совершил не кто иной, как его приказчик. Купец просил идола своим влиянием заставить вора вернуть деньги, а если тот не сделает этого, наслать на него такое наказание, которое ужаснуло бы всех соседей. После прочтения документ был сожжен.
Затем выступил обвиняемый. Заявив, что денег не брал и не знает, где они находятся, он стал призывать на свою голову мщение богов, если только окажется виновным, просил, чтобы вся его жизнь стала сплошным мучением. Пусть нищета будет его вечным уделом, пусть страшные несчастья обрушатся на его голову и пусть, наконец, его внезапно поразит смерть. С этими словами приказчик отрубил ножом голову петуху и бросил птицу на пол.
Через несколько дней после этого настоящий вор, очевидно опасаясь, что его постигнут все те несчастья, которые призывались в храме на голову грабителя, подбросил торговцу похищенные деньги, не открывая, однако, кто он. Тому было все равно, кто вор, раз деньги возвращены полностью. Но начатое дело уже не могло остановиться. Купец вынужден был отправиться в храм и заявить там перед идолом, что он неправильно обвинил человека. Новое заявление было сделано им с той же церемониальной торжественностью, как и первое. В заключение жалобщик благодарил идола за оказанную ему «скорую помощь».