Если евнух хотел войти в пустой дворцовый зал, он непременно громко кричал: «Открываем зал!» — и только тогда открывал двери. Это делалось для того, чтобы случайно не встретиться с духом и не быть наказанным. На Новый год евнухи совершали подношения духам дворцовых палат. Обычно это были куриные яйца, сухие соевые лепешки, вино и сдоба. Под Новый год подносили целые туши свиней и баранов и множество фруктов. Евнухи не скупились на жертвоприношения в надежде, что духи дворцовых палат смогут защитить их от постоянных побоев и невзгод.
В феодальном Китае каждому цвету придавали особый смысл. Синий цвет олицетворял мир и покой; красный — счастье и радость; желтый — могущество государя, богатство и источник силы; белый — скорбь; черный — ужас, страх. В соответствии с этой символикой художники выбирали цвет для раскраски различных зданий. Для крыш императорских дворцов был установлен желтый цвет-символ могущества и богатства. Этот же цвет был принят также для крыш крупных храмов — он подчеркивал источник силы и могущества небесных владык (будд). В зеленый цвет обычно окрашивались крыши резиденций высших сановников императора. В синий, зеленый или сочетание синего с зеленым окрашивались крыши загородных построек, зданий в парках и садах.
К востоку от ворот Тяньаньмынь среди густых темно-зеленых сосен, изумрудных кипарисов, буйных зарослей камыша и ив находился величественный Храм предков — святыня маньчжурских императоров. Во времена династий Мин и Цин при каждом важном событии во дворцовой жизни — в день восшествия на престол, по случаю бракосочетания императора, зимнего солнцестояния, Нового года, праздника весны и других торжественных дат — правители Срединного государства приходили в этот храм почтить память своих предков и приносили им жертвы. Если император был слишком молод или слишком стар, то от его имени такой ритуал совершали члены императорской семьи, но только мужчины.
При династии Мин в Храме предков находились таблички духов покойных китайских императоров. Когда же в 1644 г. маньчжурские войска вошли в Пекин, этот храм был почти полностью уничтожен огнем. Маньчжуры восстановили Храм предков, но стали размещать там только таблички духов маньчжурских правителей и их жен.
В центре храма находились таблички основателя маньчжурского государства Нурхаци и его жены, а слева и справа — таблички его преемников.
Палата церемоний разрабатывала предстоящий ритуал жертвоприношений, и прежде всего составляла тексты специальных молитв. Они писались на квадратной деревянной дощечке, обернутой белой бумагой. Такие дощечки клали в Тронной комнате на стол, обращенный в южную сторону. Император духовно и физически готовился к предстоящему торжественному акту посредством поста и воздержания. То же самое требовалось и от его сановников. В это время запрещалось выносить смертные приговоры преступникам, навещать больных, присутствовать на похоронах, слушать музыку, посещать могилы.
За три дня до совершения ритуала дворцовые чиновники преподносили императору маленькую бронзовую статую — символ воздержания, — представлявшую собой фигурку человека, держащего деревянную дощечку, на которой наклеена бумага с правилами воздержания. Статуя стояла в Зале воздержания, где император проводил оставшиеся три дня.
За два дня до церемонии готовились жертвы. Это были, как правило, специально отобранные животные, их накрывали атласной попоной и уводили на бойню. Шкура их сжигалась, а туша тщательно обрабатывалась. Затем из внутренних комнат храма выносили таблички духов усопших императоров и располагали в Зале жертвоприношений. Перед каждой табличкой ставили тарелки со сладостями и овощами. Тушу быка, как самую большую жертву, размещали в центре на отдельном длинном столе, белую овцу — на восточном конце стола, а черную свинью — на западном. После совершения ритуала император одаривал этими жертвами своих близких.
В молитвах императорским предкам сообщали о важных событиях, которые произошли со времени последних жертвоприношений как в империи, так и в императорской семье: о помолвках, свадьбах, рождении детей, кончине родственников и т. п.
При обращении с табличками духов проявлялась чрезвычайная почтительность, словно это были не духи, а живые правители. Каждая табличка обычно находилась на небольшом тронном стуле, украшенном парчой, разрисованной драконами и фениксами.