В каждом случае суть транскрибируемого китайского слова остается неизменной; отличие только в написании слова в латинском алфавите.
Если вернуться к вопросу о китайских диалектах, то они зачастую различаются настолько сильно, что их носители вряд ли поймут друг друга без переводчика.
Иностранцы иногда считают, что в Китае существует несколько языков, но наши ученые классифицируют их как диалекты. Обратный пример: в Швеции и Норвегии говорят на диалектах одного языка, но официально шведский и норвежский – разные языки.
Таким образом, понятие языка и диалекта – это вопрос формулировки, и в Китае это достаточно щекотливая тема: правительство стремится доказать всему миру, что страна едина в плане языка. Однако, как отмечает финская журналистка Мари Маннинен, некоторое время работавшая в Китае, «западные лингвисты зачастую утверждают, что разница между китайскими ”диалектами” не меньшая, чем между французским и испанским языками».
В китайском семь основных языков (или диалектов): мандарин (или мандаринский), у, кантонский (или юэ), минь, хакка, гань и сян. В свою очередь каждый из них делится на диалектные группы, подгруппы и так далее. Большинство говорит на мандаринском, или северокитайском, языке. Юэ – распространенное кантонское наречие: его в разных вариациях можно услышать в Гонконге и к северу от него. К диалекту у относится знаменитый шанхайский говор. Эти семь вариантов китайского используют ханьцы – 90 % населения Китая. Есть в стране и несколько десятков языковых меньшинств, в том числе тибетцы и уйгуры. Так что Китай – это огромный культурно-языковой котел.
Путунхуа (официальный стандарт разговорного языка) сформировался на базе мандаринского во времена создания КНР. Си Цзиньпин – это первый китайский лидер, который идеально говорит на путунхуа. Изначально на нем не говорил никто: путунхуа – это общий язык, который используют в школах и на телевидении. А вот в сельской местности до сих пор очень мало его носителей (там люди мало перемещаются с места на место, и собственного диалекта им вполне достаточно).
Профессор Сян Мэнбин отмечает, что «диалекты исчезают в силу экономических причин», и «эти перемены идут рука об руку с развитием рынка». При этом он считает исчезновение диалектов настоящей трагедией, но вот для иностранца, изучающего китайский, это скорее хорошая новость. Есть надежда, что когда-нибудь со всеми китайцами действительно можно будет общаться на одном языке.
Пока же, если кто-то думает, что, например, континентальный Китай и островной Тайвань говорят на одном и том же языке, то он сильно ошибается.
Язык – живой организм, он рождается, развивается, реагирует на изменения в окружающем мире, приспосабливается к тем условиям, в которых он существует. После Гражданской войны 1946–1950-х годов Китай фактически раскололся на две части, в которых утвердились различные социально-политические системы. С одной стороны, КНР, совершив социалистическую революцию, начала строить коммунистическую страну с «китайской спецификой»; с другой стороны, Китайская Республика продолжала свое существование на острове Тайвань, стремясь развивать демократический строй по западному образцу. С этого момента началась дифференциация китайского языка на двух независимых территориях, которые избрали свои собственные пути экономического и политического, внешнего и внутреннего развития.
Примеров, когда одни и те же слова имеют разные значения, множество. Например, слово, изначально означавшее «соратник по какой-то деятельности» или «сподвижник», в Китае постепенно под влиянием коммунистических идей переформировалось в значение «товарищ», а на Тайване же это слово теперь наделено совершенно другим значением – «друг нетрадиционной ориентации», «гомосексуалист». И слово, дословно переводившееся как «любимый человек», в Китае понимается как «супруг» или «супруга», а на Тайване – как «любовник» или «любовница».
Даже само слово «китайский язык» имеет разные обозначения: в Китае это дословно «всеобщий язык», а на Тайване – дословно «государственный язык».