–Девушка, я вам ещё раз объясняю: вы не можете проехать через этот участок.
– Да почему?! Президента неужто решили по Садовому¹ покатать?! Если так, то я вас огорчу: он даже со МКАДом² знаком – не удивите!
– Ну так ты котись и удивляйся: в вашей узкоглазой стране такого точно нет. – Психует капитан–вешалка. На молодом пареньке форма, не смотря на то что тёплая, болтается.
Мне бы съязвить, что у нас в стране и автомобилей побольше, но я лишь закатываю глаза.
Но… я разворачиваю автомобиль и чуть превысив скорость (пока пробок нет) по МКАДу добираюсь в восточный округ города.
Как и договаривались, она ждала меня в кафе на АЗС, точнее возле него.
Замечаю её из далека, сразу, как только вижу площадку АЗС.
Притормаживаю возле её ног и скрываюсь с места, как только родственница оказывается в белом кожаном салоне.
– Пристегнись, – говорю, запоздало понимая что сама не пристегнута.
Девушка пристёгивается и молча упирается взглядом в лобовое, точнее вперёд, смотрит на мелькающие деревья.
Отвлекаясь от дороги бросаю взгляд на «сестру».
Она одета в серую курточку с белым мехом на капюшоне, такие же белые ботфорты и серые джинсы.
Правда, в отличие от моей, её одежда не брендовая – купленная в первом попавшемся ТРЦ.
Свой взгляд не прячу, но дабы убедится в своей безопасности – смотрю на дорогу.
Ксе, будто не замечая моего любопытства, начитает теребить рукав короткого пуховика.
–С-спас-сибо, что приехала. Это нужно мне…нам.
Не до конца понимая о чём идёт речь с языка срывается:
– Кому «нам»?
Он Ли усмехается, но спустя время отвечает:
–Мне и Стасу.
Её ответ мне не нравится, злость на «сестру» росла в груди со скоростью света, а ревность уже кипела в венах.
– В смысле моему, – сглотнув горький ком, хрипло спрашиваю:
– моему Стасу?!
–Почему твоему, в начале он моим был! – взвилась она – Мы с ним спали и даже свадьбу планировали летом, а тут ты появилась.
–Ты врёшь! – Заявляю категорично. Мой мозгг и сердце отказываются верить в то, что произнесла родственница.
Хотя сейчас у меня появилось настойчивое желание, назвать ее узкоглазой тварью.
Правда, быстро его, это желание, гашу. Уроки нанятой бабушкой Мисс Спаркл не прошли даром.
Вместо этого, сворачиваю с трассы – велика возможность распластаться по дорожному покрытию.
Остановившись возле неприметной старой беседки, надо же, я думала таких в чертогах Москвы больше нет.
Посеревшее со временем хлипкое строение не вызывало доверия, поэтому я оперившись на белый капот всмотрелась в белую снежную даль.
Дверь позади тихо хлопнула.
Сестра остановилась рядом.
Казалась, она хочет убить меня своей правдой. Только вот, я её знать не хочу. Если я пришла позже и Стас ушёл от нее ко мне, то проблемы у них были и до меня. Раз он легко от нее отказался, но чёрт! Я отказываюсь в это верить.
Даже сама мысль об этом вызывает отвращение, а как она и может спокойно об этом говорить?!
Ей самой не противно то, как можно сказать сестре что спала с ее мужем?
Будь я на её месте, я бы зарыла эту правду где-нибудь подальше. В потёмках своей души.
Но, я – это я, а она – это она:
– Я не вру, – она отталкивается от капота и становится передо мной. Достает из кармана куртки смартфон. Нервно бьёт по экрану и тычет телефон мне. – Смотри!
На фото, что показала она мне, мой муж. Он обнимает девушку что похожа на меня, как две капли воды, они в такой знакомой спальне в пражской квартире Белова.
Синий шёлк красиво сочетается с молочной кожей девушки и смугловатой кожей парня.
Хорошо это знаю. Я и покупала это постельное белье.
–Фотошоп! – Бодро восклицаю и швыряю телефон сестре.
–Ты сама то веришь в то что говоришь? – усмехается.
–Ненавижу тебя – цежу сквозь зубы и на отмажь замахнулись даю ей пощёчину. Ещё и ещё одну.
Сестра теряется, пощёчины оставляют следы на мраморной коже.
Твари! Как они могли?!
Сестра находится и бьёт меня в ответ.
Хватаю ее за волосы и протяжно кричу. Вымещаю свою злость.
В какой-то момент меня отшвыривает к темный колесам машины.
Пытаюсь подняться, но болящие удары в живот и спину мешают.
Не знаю за что хвататься, рефлекторно скручиваюсь и прикрываю лицо.
По мокрым , холодным от снега, ладоням течет что-то теплое.
В ушах шумит, боль в позвоночнике и рёбрах становится ещё сильнее, но я не реагирую на это.
С ужасом смотрю как снег возле моего лица окрашивается в красный.
Смотрю на то, как по ладоням резвыми ручейками бежит темная кровь.
Второй рукой провожу по щекам и хочу орать, но с губ срывается стон.
Кожу вокруг глаз жжёт, будто голову кто-то засунул в раскаленную печку.