Подцепив отменно танцующего мужчину, который явно ждал от вечера продолжения, танцую с ним два танца и потом направляю его к «сестре», эта тварь без кавычек родственницей не воспринимается, но я по родственному позабочусь о её либидо, или как это называется в этой стране «сутенёрство» или «сводничество».
Неважно, главное - сегодня эти двое изменят друг другу или … нет! Пусть Стас тоже мучается, он тоже должен быть наказанным – спал с сестрой жены.
Но выглядели они отлично, отметила про себя ещё в танце с альфа-самцом. Ксе в кроваво-красном шёлковом платье была красива, как та дьяволица, её черные волосы заколоты, открывают вид на длинную «лебединую» шею с маленькими точками-родинками переходящими на спину с идеально ровным позвоночником.
Помню, в наши редкие встречи завидовала ей из-за этого, меня то водили по больницам и всячески заставляли ходить ровно не сутулясь, но сейчас могу сказать спасибо за это, и бабушке и Ойе, по большей мере это мачеха водила меня по больницам и ортопедам.
Продолжаю наблюдать за «сестрой», она с радостью согласилась на танец с парнем и теперь её длинные ноги мелькают в вырезе платья.
Заметив тёмные круги на бедрах поморщилась, я понимала что Стас с ней спит и мысленно приняла это, но даже не представляла что будет так мерзко.
Перевела взгляд с зажигающей пары на танцполе на одиноко стоящего в тёмном углу парня. Он тоже красив, под стать ей, настоящий демон в тёмной одежде.
Чёрная рубашка расстёгнута на три верхние пуговицы и заправлена в чёрные джинсы порванные на бёдрах.
На крепкой шее следы и мелкие шрамы, он даже не пытается прятать это.
В глазах защипало, ты тоже будешь мучится мой милый.
- Как тебя зовут? – спрашивает прижимая меня к крепкой груди.
- Маруся, а тебя? – отвечаю с заминкой, его горячие объятия пагубно на меня влияют, я начинаю тормозить и забывать.
- Маша – утвердительно говорит он и усмехнувшись отвечает – я Иван.
- Иван? – переспрашиваю недоверчиво, я не верю что он такой, он не может во так вот наврать, наверняка он шутит.
- Да, – отталкивает, но снова тянет на себя – что-то не так?
- Нет, - хрипло отвечаю – это моё любимое имя.
- Забавно, - говорит с придыханием – давай выйдем, здесь слишком душно.
- Давай, - говорю решительно. Слишком расплавилась под его взглядом, но взяла себя в руки, это то - чего я и хотела.
***
- А я не ожидал от тебя такого, Маруся – Стас вышел из душа полностью голый и вынес свой вердикт с намёком на имя. Я как раз поднялась с кровати и обмотавшись простыней направлялась в душ.
- Ну да, от Марусь обычно ожидают ковриков и брёвен в постели – закончив свой язвительный монолог захлопнула дверь в ванную.
С силой сдёрнула с себя белую ткань и стала под холодные струи воды. Мне нужно остыть, от этой близости я расплавилась окончательно и почти простонала его настоящее имя.
Простояла, наверное, целый час, но обдумала дальнейшие шаги, честно признаться не была окончательно уверенна что всё случится сегодня.
Надела на себя белый халат и гостиничные тапочки. Высушила феном волосы из-за чего они стали волнистыми.
Стаса в номере уже не было, зато на подушке лежало две стодолларовые купюры.
Смяла деньги и засунула в карман халата, подошла к овальному зеркалу на стене напротив кровати и сняла маленькую камеру.
Глава 20
- Юн!- обрадовалась малышка при виде меня, она только-только вернулась из гостей и нарядная кружилась вокруг меня.
- Привет, - попыталась поймать её, но девочка змеёй прошмыгнула мимо меня – Эй! А Ну стой, - погналась за ней следом, домработница что приехала вместе с нами по доброму усмехнулась и поворчав на мелкую сорванку ушла на кухню.
Не смотря на поздний час (семь вечера) мы с Чан плюнули на фигуры и просто умоляли мадам Бон приготовить нам несколько порций кексов, вот сейчас она их как раз и украшает, а мы своим бегом только отвлекаем ее.
- Я переоденусь и приду к тебе Юн, - крикнула она негромко из своей комнаты, на что я усмехнулась «как настоящая принцесса», но согласно громко ответила:
-Окей, я жду тебя с расчёской в гостиной.
Мы с мадам Бон, полноватой женщиной за пятьдесят с чисто-мужским характером и лаской улыбкой, разместились на небольшом диване. Она, пользуясь случаем, достала нитки и села вязать, ее короткие волосы цвета фуксии задорно блестели языками пламени, а я задумалась.
Что я буду делать когда мне будет за пятьдесят, когда вся моя красота иссякнет, а тонкую кожу лица, шеи и рук используют морщины.
Где и что я буду? Ану в любой момент может надоесть весь этот фарс и что тогда?