Ша Фумин так сожалел, что болело даже нутро, что называется, «печень и внутренности разрывались от горя». Он сожалел не только о том, что не установил ограничитель хода на дверь, нет, тут речь о большем. Как ни крути, а ему надо было подписать с сотрудниками трудовые договоры. А он не подписал. Ни одного.
Строго говоря, даже если слепые вливаются в общество, даже если они сами себя обеспечивают, то они всё равно не являются полноценными членами общества. У них нет никаких организаций. Нет профсоюзов. Нет страховки. Нет трудового договора. Одним словом, слепцов с этим обществом не связывают никакие действенные общественные отношения. Даже если они вступают в брак, то создают семьи, женятся или выходят замуж за себе подобных. Это количественное накопление, а не качественное изменение. Неужели слепцов ничто не связывает с обществом? Связывает. А именно дотация в размере ста юаней, которую ежемесячно начисляет отдел социальной защиты. Сто юаней — символическая сумма, которую общество выплачивает для собственного психологического успокоения. Смысл её вовсе не в помощи, а в том, чтобы с чистой совестью забыть. Слепцами, инвалидами вполне можно пренебречь. Вот только жизнь-то не символическая, а настоящая, она складывается из лет, месяцев и дней, из часов, минут и секунд. Ни одной секундой пренебречь нельзя. Каждую секунду мы живём в коллективе. Не может человек заработать себе на жизнь, надеясь только на себя.
Слепые живут и работают без регистрации. Они нелегалы. Все, без исключения, даже сам Ша Фумин. Жизнь слепцов чем-то напоминает жизнь в сети Интернет: когда они нужны здоровым людям, то по клику мышки материализуются, а стоит здоровым людям выключить компьютер, то и слепцы возвращаются в виртуальное пространство. Одним словом, слепцы существуют, но при этом не существуют. Их жизнь обладает лишь неким правдоподобием. А для слепых всё общество напоминает собой слепца, и они, слепые, с самого начала попадают в «слепую зону». Так предопределено, что жизнь слепца — игра, только так и никак иначе. Стоит произойти пусть даже маленькой неожиданности — ты можешь подчистую проиграть жизнь.
Ша Фумин отстал от двери в комнату отдыха и в одиночестве подошёл ко входу в массажный салон, что было сил хлопая глазами. Он смотрел наверх, на небо, смотрел вниз, на землю, но ничего не увидел. Для слепцов нет ни неба, ни земли, так что и небо, и земля остаются глухими к мольбам.
Будучи директором, Ша Фумин мог бы превратить свой массажный салон в маленькое подобие общества. У него была такая возможность. Была такая обязанность. Он мог бы, принимая сотрудников на работу, подписывать с ними трудовые договоры. При наличии договоров он имел бы право требовать от сотрудников оформления страховки, тогда сотрудники обрели бы связь с обществом, перестали бы быть «нелегалами», превратились бы в «людей».
Не то чтобы Ша Фумин не думал о трудовых договорах, он задумывался об этом ещё в Шанхае, жаждал подписать трудовой договор со своим тогдашним работодателем. Все работники салона тайком в общежитии обсуждали этот вопрос, перебивая друг дружку, но никто не хотел высовываться, в итоге дело заглохло. У китайцев есть одна особенность: они не особо любят выступать от имени коллектива. У слепцов же данный недостаток приобретает гипертрофированные черты, превращаясь в золотое правило: а почему я должен? Есть у китайцев и ещё одна особенность: они всегда надеются на авось. И снова среди слепцов этот недостаток приобретает гипертрофированные черты, опять же превращаясь в золотое правило: беда не может свалиться мне на голову. Не может и всё тут, почему я?
Важность трудового договора Ша Фумин понимал. Без договора он не может быть в безопасности. Грубо говоря, без договора он бродячий пёс, жить ему или сдохнуть — решать судьбе. Что такое судьба, Ша Фумин не знал, он знал лишь, что судьба безжалостна, а от её сверхъестественной силы у людей волосы дыбом встают. В итоге Ша Фумин рассердился из-за трудовых договоров, рассердился на коллег. Они хором хвалили его, что он «умный», что он «способный», а на самом деле хотели выставить его идиотом. А Ша Фумин не желал быть идиотом. Вы все не хотите высовываться, а почему я должен идти к начальнику и выставлять себя простофилей? В итоге вопрос с подписанием договоров затянулся. В конце концов, Ша Фумин тоже слепой, он точно так же надеется на авось, как и остальные. У вас же нет трудовых договоров и всё нормально, так почему у меня не может быть всё нормально? Потом Ша Фумин потихоньку разузнал, что в остальных массажных салонах тоже нет трудовых договоров. Не подписывать договоры стало неписаным правилом всех массажных салонов, где работали слепые.