— Это зачем ещё?
— Когда пойду на улицы зарабатывать пением, эрху брать с собой удобно.
Эти слова прозвучали совершенно неожиданно, и тон был саркастический, что несвойственно её возрасту. Но Ду Хун сказала то, что чувствовала, она уже не ребёнок, надо строить планы на будущее. Не может же она всегда с утра до ночи подниматься на сцену и отдавать долги обществу, сколько такое может продолжаться?
Да пошла бы ты, музыка! С самого начала эта ваша музыка полная херня! Она один разик сыграла Баха, а теперь в неоплатном долгу до конца жизни. Это выступление оставило в душе Ду Хун позорный след навсегда.
Ду Хун опомнилась в последний момент, что называется, «остановила коня на краю пропасти». Девушка была непреклонна и отказалась не только от уроков игры на пианино, но и от любых концертов. Что такое «благотворительные концерты»? Что такое «повеления сердца»? Можно сказать, она поняла. В конечном итоге — это когда вытаскивают инвалидов, чтобы растрогать здоровых людей. Люди очень любят умиляться, «всему обществу» требуется умиление. Умиляйтесь, рыдайте — это так приятно! Но не надо меня больше в это втягивать, у меня всё хорошо. Не стоит из-за меня лить слёзы.
Ду Хун подумала-подумала и в итоге остановила свой выбор на традиционном массаже туйна. Слово «выбор» не совсем правильное, поскольку на самом деле у Ду Хун не было альтернативы. Ду Хун снова вытянула руки, но в этот раз дотронулась не до клавиш, а до тела однокурсницы. Что касается массажа, то тут жизнь сыграла с Ду Хун шутку. Говорят, на пианино сложно играть. А вот Ду Хун начала учиться без усилий, не включая голову. А массаж — такое лёгкое занятие, но Ду Хун эта учёба не давалась. Вот, скажем, активные точки. Ду Хун никак не могла их запомнить. Запомнила — не могла найти. Нашла — не получалось освоить технику. В игре на пианино важны в основном сила и скорость удара по клавишам, и Ду Хун переносила ту же технику в работу с пациентом. Видели бы вы, как над ней смеялись однокурсники! Она надавливала точку на теле, а однокурсница озвучивала: «До!», Ду Хун снова нажимала, а та говорила: «Ре!» Затем, естественно, следовали фа, соль, ля, си. Тут Ду Хун щипала девушку, а та ойкала. Смех смехом, шутки шутками, но Ду Хун не могла избежать сожаления. Столько лет растрачено впустую, как же ей устроится нормально после окончания обучения?
Наконец, сделав огромный круг, Ду Хун добралась до Нанкина. Через одного приятеля друга своих друзей она познакомилась с Цзи Тинтин. Цзи Тинтин жила в далёком Нанкине, но относилась к разряду этаких «заботливых бабушек», готовых взять на себя чужие проблемы — подобная щедрость редко встречается среди слепых. Но, если по существу, то у неё всё-таки имелось преимущество в виде остаточного зрения. Острота зрения с коррекцией соответствовала степени В-3. Несмотря на то, что они были знакомы через десятые руки, Цзи Тинтин, разговаривая с Ду Хун по сотовому, заявила:
— Мы же друзья. Сестрёнка, приезжай! В Нанкине очень хорошо!
Ещё не успели встретиться, а Цзи Тинтин уже назвала Ду Хун «младшей сестрёнкой», так что Ду Хун пришлось следовать ходу мыслей Цзи Тинтин и назвать её «старшей сестрой», хоть на самом деле Ду Хун подобное обращение претило. Так зовут друг друга в деревнях. Кроме того, в нём чувствуется фамильярность, вызывающая неприязнь. Но у фамильярности имелся и свой плюс — расторопность. Как только Ду Хун добралась до Нанкина, Цзи Тинтин отвела её к Ша Фумину и заявила:
— Начальник, вот вам ещё одно денежное деревце.
Ша Фумин захотел устроить новенькой проверку.
Ясное дело. Цзи Тинтин и сама массажистка, так что, разумеется, с уважением относилась к подобному правилу. Цзи Тинтин потянула Ша Фумина за собой, завела его в массажный кабинет и уложила на кушетку. Потом она подвела Ду Хун, взяла её руки и положила на шею. Ду Хун такое поведение очень не понравилось — уж слишком явно Цзи Тинтин демонстрировала своё преимущество в зрении. Стоило пальцам Ду Хун дотронуться до шеи Ша Фумина, как тот чётко понял, что перед ним дилетант.
Ша Фумин улёгся на живот и, пока Ду Хун делала массаж, начал расспрашивать. Где Ду Хун родилась, сколько ей лет и всё такое прочее, и тоном отнюдь не любезным, как и положено начальнику. Ду Хун отвечала по порядку на все вопросы. В конце Ша Фумин поинтересовался, что она закончила, и Ду Хун честно назвала учебное заведение. Ша Фумин помолчал немного, а потом сменил тему и начал обсуждать с Ду Хун вопросы образования. В этот момент Ду Хун как раз расслабляла Ша Фумину мышцы шеи. Он лежал, поместив голову в специальный вырез для лица, и не переставал улыбаться. И в каком месте это традиционный массаж? Почёсывание какое-то! Ша Фумин тяжело вздохнул и выпалил: