— Уже почти час ночи, все устали после рабочего дня, не пора ли спать?
Тётушка Цзинь обратила внимание на то, что Ша Фумин попросил её только не шуметь, но ничего не говорил об отъезде. Реплика прозвучала на самом деле многозначно. Чего же он хочет: чтобы она ушла или чтобы всё-таки осталась? Чжан Цзунци тоже понял, что Ша Фумин спасает ему лицо, но при этом и задаёт трудную задачу. Стало ясно, что Ша Фумин не хочет высказываться по поводу того, уходить тётушке Цзинь или нет, оставляя это на усмотрение Чжан Цзунци.
Вслед за Ша Фумином из комнат вышла и большая часть массажистов. В узком проходе столпились почти все сотрудники, кроме Сяо Ма и Ду Хун. Очень хорошо! Тётушка Цзинь закрыла лицо руками, но сквозь щель между пальцами бросила взгляд в коридор и увидела, что происходящее ей на руку. Если она даже и решит уйти, то непросто будет просочиться сквозь такую толпу.
Тётушка Цзинь продолжала плакать. Она рыдала и продолжала разглагольствовать в основном о том, какая она плохая и как мучается угрызениями совести, по ходу вставляя реплики, дескать, «надо уйти». Время перевалило за полночь, в общежитии стоял ужасный шум, и тут ещё сверху громыхнули перекрытия. Очевидно, разозлился жилец с верхнего этажа. Словно бы беспокоясь, что одним ударом ноги об пол проблему не решить, жилец сверху топнул ещё раз. Глухой звук эхом разлетелся по комнате. Эхо зазвенело в ушах Ша Фумина, и точно так же в ушах Чжан Цзунци.
Чжан Цзунци сделал страшное лицо и заорал:
— Вы слышали или нет? Сколько можно, а? Вы уважаете общественный порядок? Ну-ка быстро, все разошлись по своим комнатам!
Тётушка Цзинь не осмеливалась пошевелиться. Она посмотрела на Чжан Цзунци — у него потемнело лицо, затем посмотрела на Ша Фумина — то же самое. Тётушка Цзинь обернулась и неожиданно встретилась взглядом с Гао Вэй. Глаза Гао Вэй медленно закрылись, а потом снова открылись и уставились на тётушку Цзинь. Среди множества незрячих глаз встретились две пары здоровых. В них читались самоуверенность, вызов, но, разумеется, и сомнение. К счастью, две пары глаз в одном вопросе достигли-таки взаимопонимания, и на пороге своих комнат глаза, отрываясь друг от друга, оставили друг другу тайную весточку: что ж, поживём — увидим…
Глава четырнадцатая
Чжан Игуан
Подсчёт кусков баранины изменил массажный салон, в нём воцарилась нерадостная и безмолвная атмосфера, в которой улавливалось напряжение. Все ощутили, что в салоне, возможно, скоро что-то произойдёт, но ничего так и не происходило. Это не означало, что опасность миновала, напротив, что-то произойдёт обязательно, просто пока ещё не время. Поэтому каждый из сотрудников ждал, «посматривая» по сторонам незрячими глазами. Обстановка в массажном салоне реально изменилась. Самым ярким признаком стало то, что оба директора внезапно стали очень обходительными со всеми сотрудниками. Питание стало заметно лучше. Если сравнивать, то Чжан Цзунци стал заметно больше говорить, причём помимо пустой болтовни в речи появились фактически и элементы «администрирования». Дурное предзнаменование. Этот признак говорил в пользу скрытого факта — между двумя директорами произошла серьёзная размолвка. Каждый формирует свой фронт и борется за общественные силы.
Борьба за общественные силы всегда страшное дело, поскольку в определённый момент общественность может превратиться в бомбу, и если она «бабахнет», то часть людей устоит, а часть попадает.
В этой ситуации сложнее всего рядовым сотрудникам. Ты должен встать в строй и решить, «с Ша» ты или «с Чжаном», третьего пути не дано. Выбирать, к кому примкнуть, самое трудное, ведь кто знает, какой из отрядов выживет? Разумеется, поражения не стоит так уж бояться — всегда можно уйти. Но какой слепой захочет по собственной воле уйти? Хлопотно. Стоит свернуть свой матрас валиком, похожим на кальмара, как под ногами внезапно появляется несметное количество дорог, которые тебе снова придётся пройти одну за другой.
В такой напряжённой атмосфере совершенно внезапно Чжан Игуан проникся к Сяо Ма. Только появлялась свободная минутка, как Чжан Игуан ощупью добирался до Сяо Ма и по-дружески обнимал его за шею. Сяо Ма понял превратно: раньше Сяо Ма не общался с Чжан Игуаном, а сейчас, когда надо быть начеку, чего это он подкатывает? Сяо Ма решил, что Чжан Игуана подослал кто-то из директоров, либо Ша, либо Чжан. Сяо Ма давно уже принял решение, что не станет присоединяться ни к одному из отрядов. Он не хотел быть ни на чьей стороне. Стоило Чжан Игуану приобнять его за шею, как Сяо Ма решительно вырывался. Ему не нравились руки Чжан Игуана, не нравился запах, исходивший от его подмышки, сильный и состоящий из множества компонентов.