«Сучка» — особенное ругательство, которое распространено среди подружек, оно очень интимное. Это как укус. Девушки могут так называть друг друга только когда их отношения вышли на определённый уровень, обычным людям категорически нельзя прибегать к подобному обращению. Ах, значит, я «сучка», да? Сяо Кун не произнесла ни слова, она больно ущипнула Цзинь Янь за живот и насмешливо сказала:
— Скажи ещё раз!
Цзинь Янь любит быть в центре внимания, поэтому её так просто не заткнёшь:
— Сучка!
— Скажи ещё раз!
Пальцы сжимались сильнее и сильнее по мере произнесения фразы. Рот Цзинь Янь открылся до предела, дальше некуда, она ахнула и взмолилась о пощаде:
— Подружка, не делай так, и я буду твоей служанкой!
Сяо Кун ослабила хватку, но очень медленно, правда, сделала это Сяо Кун намеренно, ведь если отпустить быстро, то будет очень больно. Сяо Кун сказала:
— Ну, уже почти всё!
Она положила руку на гладкий живот Цзинь Янь и начала легонько растирать. На один шлепок — одно поглаживание. Это необходимо. Живот у Цзинь Янь гладкий, причём не просто гладкий, но ещё и кубиками, словно выложен плитками, куда лучше, чем у самой Сяо Кун. Сяо Кун он понравился.
Она теперь уже не столько массировала, сколько поглаживала. Погладила несколько раз, а потом снова легонько ущипнула Цзинь Янь за живот и заговорщицки шепнула ей на ушко:
— У тебя до ужаса соблазнительный низ живота. Тайлаю нравится, да? Говори! Вы с Тайлаем уже это…
Цзинь Янь словно бы предвидела вопрос Сяо Кун. Она никогда не занималась с Тайлаем «этим». Никогда. Цзинь Янь распрямила ноги и неспешно ответила:
— Нет. Мы-то можем подождать.
Ответ прозвучал очень многозначительно.
Сяо Кун внезапно смутилась, но отступать было некуда, пришлось снова ущипнуть Цзинь Янь и потребовать:
— Говори! Было или нет?
От боли Цзинь Янь подняла обе ноги в воздух, распутно до безобразия. Она выдохнула:
— Это называется вымогать показания!
— Точно нет, только посмотри на свои ножки, почему тогда так высоко задрала их?
Цзинь Янь опешила, а потом прыснула и сказала:
— Откуда я знаю, это рефлекторно!
— Что, правда, нет?
— Правда, нет.
— А почему нет? — Сяо Кун вела себя бесцеремонно, пытаясь замаскировать смущение.
Почему нет? А так что ли непонятно? Цзинь Янь посерьёзнела и сказала:
— Мы хотим отложить до дня свадьбы.
Теперь Сяо Кун поверила. Её ладони рассеянно поглаживали низ живота Цзинь Янь. Для женщин разговоры «об этом» всегда очень важны. Как только две девушки затрагивают в беседе «это», их отношения переходят на качественно новый уровень, сразу же становятся по-настоящему близкими. Дождь всё ещё шёл. Очень сильный. Он стучал по стеклу раздвижного окна. Девушки сразу затихли, и в массажном кабинете внезапно воцарилось молчание. Это молчание было умиротворяющим, как свет светильника на потолке над их головами, вроде и свет, но приглушённый, тусклый, лишь намёк на свет. А на самом деле всё равно темно. Из-за темноты нельзя назвать состояние умиротворяющим, правильнее сказать, что оно наводило тоску. После того, как Сяо Кун и Цзинь Янь выдали свои сердечные тайны, они замолчали. Возможно, всё из-за того, что из уст Цзинь Янь только что прозвучало слово «свадьба», это слово прозвучало несколько внезапно, можно сказать, застигло их врасплох. Напугало обеих. Девушки погрузились в собственные мысли. Ах, свадьба, свадьба! Откуда тем, кто не добирался до этой стадии, знать, каково это? Пока что упоминание о свадьбе повергло их в уныние. Любовь не только сладкая, но и горькая тоже. Кто знает, что будет завтра? В массажном салоне теперь странная обстановка, грядут ли какие-то перемены — сложно сказать. Со всей этой неразберихой, знает ли небо, что будет? Нет, даже небо не знает.
Сяо Кун, услышав слова Цзинь Янь, расстроилась. «Мы хотим отложить до дня свадьбы». Эту фразу Сяо Кун никогда не сможет произнести. Она и так отдала всё до конца, хранить уже нечего. Поэтому в душе ей было грустно. Нет, Сяо Кун ничуть не жалела. Она не жалела, что у них с доктором Ваном всё уже было. Проблема в том, что слова Цзинь Янь о желании отложить «это» до свадьбы, подразумевают, что она наверняка уверена в том, что свадьба будет. У неё есть гарантии. Эта уверенность ударила Сяо Кун по больному месту. На самом деле Сяо Кун не придавала особого значения свадьбе — пусть поспешно и скромно, ей всё равно. Главное, чтобы присутствовали папа с мамой, ну и поесть всем вместе, такая программа-минимум. А потом родители официально передадут её в руки зятю. Но сейчас папа с мамой не согласны, так на что будет похожа её свадьба? Судя по всему, придётся устроить свадьбу наперекор воле родителей, будто воровке тайком выдавать саму себя замуж. А что это значит? Это значит, что она снова окажется в долгу перед родителями. Но было и ещё кое-что очень важное. Сяо Кун всё-таки девушка, и когда дело доходит до свадьбы, настаивать должен именно мужчина, а лучше всего, чтобы он умолял. Любовь — это одно, а переживания девушки — совсем другое. А Сяо Кун хороша! Похоже на то, что она сама умоляет парня, а в результате неожиданно получает в ответ упрёк «Что ты так торопишься?» Сяо Кун чувствовала себя дешёвкой. Если сравнивать, то Цзинь Янь на самом деле очень и очень повезло, судьба к ней благосклонна. Подумав так, Сяо Кун внезапно испытала приступ тоски и ревности. Рука замерла. Захотелось плакать. Она действительно заплакала, и слезинка с глухим звуком упала на живот Цзинь Янь.