- Мы? - спросил Колотыркин. Ему удалось поймать фокус на Майоре и он тут же разглядел стоявшего у окошка недавнего своего собутыльника и нынешнего своего обидчика - Деда Якова Мороза. Новогоднего наряда на нем уже не было и он был одет в полицейскую форму.
- Да, мы! Понимаешь, Василий, поймал ты не абы какого-то шпиона китайского, а нашего лучшего сотрудника - лейтенанта Якова Майского. Находившегося, между прочим, - Акабов произнося эти слова, сделал голос громче и покосился в сторону Якова Майского: находившегося под прикрытием. Раскрыл, так сказать, нашего агента.
- Какого еще агента? Почему это Ваш Яков паспорт имеет китайский и чуть что на людей бросается? - продолжил вопросы Василий.
Яков Майский оскалился пристально глядя на Василия.
- Это часть операции. Секретной операции и мы не должны тебе ничего говорить - зло выдавил из себя Майский.
- Но кое что мы ему должны объяснить - Акабов повернулся к Майскому и показал рукой на Василия. - Понимаешь, Василий Колотыркин из Москвы, мы живем на границе с Китаем и в последнее время участились их поползновения на нашу территорию. Люди странные появляются в Биробиджане, на завод приезжают. Чего они хотят мы не знаем. Вот и пытаемся узнать, внедряем в народ своих агентов. Лейтенант Майский - один из наших агентов. Находился на служебном задании. Проверял тебя на предмет шпионства.
- Ну и что? Проверил? Я Вашему Майскому хороший урок преподал. Китайский шпион так бы не навалял русскому лейтенанту. Ведь так? И почему Вы меня связали, и что за штуку ко мне прицепили? Детектор лжи?
- Конечно, конечно. В том что ты, Вася, русский никто и не сомневается, теперь. Лейтенант так точно уверен на все 100. Но есть у нас одна формальность. Этот прибор - Майор положил ладонь на металлическую коробку - есть, последняя разработка инженеров из Сколково. «Руссомер» называется. Он подключен к твоим мозговым волнам и в нем есть микрофон. Проанализировав твои волны и речь он нам и скажет русский ты или не русский. Последняя проверка, а затем мы отпустим тебя домой.
- А если у меня дед киргиз? Прибор скажет, что я не русский?
- Прибор так и напишет «киргизские корни», он распознает любой даже малый акцент, и безошибочно определяет по мозговым волнам национальность товарища - отрапортовал Майский.
- Хорошо, я согласен, что я должен делать?
- Разрешения не требуется. Вот спец раствор - пей. - Акабов протянул стакан с мутной желтоватой жидкостью Василию - пей, а после пой «Ёлочку».
- Петь? В смысле, как петь? Какую «Ёлочку»?
- Пой «Ёлочку», новогоднюю песню. Все ее знают. «В лесу родилась ёлочка...» это нужно для анализа речи, болван. - взорвался Майский и его глаза будто метнули искры. Затем он развязал Колотыркину руки и вложил в ладонь стакан с раствором.
Колотыркин понюхал стакан, ничем не пахло. Ему хотелось скорее покинуть этих странных полицейских и отправиться домой, праздновать Новый Год. Раствор он выпил залпом, почувствовал сладковатый вкус и запел. Тем временем Майский нажал кнопку на «Руссомере». Прибор слегка загудел.
- В лесу родилась, ёлочка. В лесу она росла. Зимой и летом стройная, зелёная была...
На улице было темно и проходившая мимо отделения полиции толпа молодых людей услышала новогоднюю песню в исполнении Колотыркина. Кто-то из молодежи сообщил остальным, что «менты тоже люди» и подхватил куплет известного произведения. К нему присоединились остальные парни и девушки. Компания гоготала и играла в снежки. Самого горластого певца в шутку запихнули в сугроб, в таком положении он и был поздравлен с наступающим. Толпа пошла дальше и растворилась среди моргания гирлянд, хлопанья петард и мерцания фейрверков.
К тому моменту, когда Колотыркин допел до места, где мужичок собирался срубить ёлочку под корешок, он вдруг понял, что картинка перед глазами поплыла и ему трудно сфокусироваться на лицах своих захватчиков. Майор и Лейтенант сидели молча и смотрели на него.
- Что со мной? Мне плохо. Помогите. - произнес Василий.
- Ну этого достаточно - сказал Акабов будто бы не обращая внимания на московского гостя. Он выключил «Руссомер» и обратился к лейтенанту: - Запись речи есть. Теперь его в «сканер», а потом уж решим куда.
- Куда, куда. Я предлагаю его в утиль. Заявок на рабов не поступало уж неделю - предлагал Майский.
Акабов, Майский, кабинет майора вдруг бешено закружились вместе со всеми уликами, комодами и «руссомером», Василий почувствовал, что теряет сознание и тут картинка неожиданно замерла и все опять встало на свои места. Заметив, что Колотыркин пришел в себя, полицейские затихли и удивленно уставились на него. Василий же смотрел теперь в одну точку - на стену где висела медвежья голова.