Марк заорал и дёрнулся в сторону. Клоун легко отпустил его, но продолжал смеяться и корчить рожи вслед убегающему мальчику.
«Что за ужас? Куда я попал?» – в страхе думал Марк.
Это было очень странное место. Люди на трёхметровых ходулях, шатры, фаэрщики, гимнастки, карлики, животные, женщина с бородой – всё это крутилось перед Марком кошмарным, многоцветным, гремящим калейдоскопом.
Он огляделся. Зеркала в ванную не было и, соответственно, пути назад тоже. Истерично-задорная музыка лилась ему в сознание. Сладкие запахи дурманили голову, и Марк начал постепенно приходить в себя. Он вдохнул полной грудью местный воздух, пропитанный странным весельем и безумием, и неожиданно почувствовал себя сильнее. Возможно, это и есть выход. Слиться с балаганом. Отпустить все мысли. Поддаться дикарскому веселью.
Да, здесь он свой, здесь его примут. Всё хорошо.
6. «Как в кино»
Небо готовилось к сезону дождей: тяжёлые тучи, нависшие над разрушенным городом, окрашивали всё насыщенным цветом болотной тины, а из просветов между этими мрачными сгустками воды, льда и токсинов падали косые лучи солнца. То и дело поднимался ветер и приносил с пустошей и заброшенных окраин пыль и старинные полиэтиленовые пакеты с жалкими остатками краски вместо рисунка.
Тёма и Нася спешили к открытому Кинотеатру на один из вечерних сеансов: завтра, в понедельник, экран уже занесут в здание и укроют от вредоносных дождевых капель. А пока что можно насладиться всеми прелестями просмотра кино на пленэре. Даня не смог с ними пойти, и Гера тоже осталась дома, решив не мешать влюблённым.
Кинотеатр располагался в культурной части города среди административных зданий, в так называемом центре округа. Некогда эта территория была чуть ли не окраиной Москвы, одним из спальных районов, но с достаточно развитой инфраструктурой. Место под новый центр очистили от мёртвых тел, строительного мусора и ржавых остовов машин, трамваев и троллейбусов, а за порядком теперь всегда следили дворники и охранники.
В нескольких сотнях метров от Кинотеатра находился полицейский участок (коробка из красного кирпича с зарешеченными дырами окон) и длинное покосившееся здание бывшего института, в котором теперь была устроена районная больница. В сезон дождей фильмы показывали в старом здании кинотеатра, длинной серой постройке с несколькими экранами внутри. В сухое же время года один из экранов – белое синтетическое полотно – вытаскивали на улицу и аккуратно раскатывали по левой стене здания. Напротив ставили трибуну, унесённую некогда с заброшенной спортивной площадки, туда же приносили проектор и колонки и огораживали всё это железным заборчиком. Звукоизоляции никакой не было, стен тоже, так что при большом желании и хорошем зрении можно было посмотреть кино совершенно бесплатно – простояв весь сеанс за решётчатым ограждением под зорким оком охранников.
В Кинотеатре крутили ограниченное, по известным причинам, количество лент. Это была либо советская классика на отреставрированных носителях (вроде «Приключений Шурика» или «Ералаша»), либо диснеевские мультики, либо познавательные передачи про природу и технику. Всем лентам было более сорока лет и на всех были царапины, потёртости и другие дефекты.
– «Кот в сапогах», мультфильм, – вслух прочитал Тёма анонс, выведенный белым мелом на доске объявлений, – Пойдём?
– Конечно, пойдём, очень его люблю! И ты, наконец, посмотришь, – радостно ответила Нася бархатным голосом.
Народу перед Кинотеатром было достаточно много, но ребята всё-таки успели отвоевать себе место на трибуне. На сеансе собралась очень разношёрстная публика: тут были и малыши с родителями, и школьники, и взрослые люди. Было несколько парочек из параллельных классов, некоторые его клиенты по тату-теме и компания выпускников, закончивших школу в прошлом году.
Тёма поздоровался с Вениным, который работал здесь билетёром, и протянул ему монеты. Тот стоял сбоку от экрана в окружении двух полицейских с очень важным видом, но ребятам улыбнулся и подмигнул Тёме. Он вручил ему номерки с указанием мест и две засаленные подушечки, чтобы было мягче сидеть.
Тёма с Насей прошли к своим номерам на самый высокий ряд. Места были достаточно условно обозначены голубой краской прямо на железных лавках трибуны. Нася принесла с собой цветастый платок с бахромой, в который обернула подушечку для сидения, и положила этот кулёк под попу. Тёме даже стало немного неловко оттого, что он сам так не заботился о чистоте. Но вот зашуршали колонки, погасили фонарь, и на экране запрыгала заставка мультфильма.