Ещё больше ей хотелось, чтобы всё закончилось, неважно как, неважно с каким результатом, просто чтобы голос в её снах и видениях, замолчал, и никто не тянул её за жилы, как марионетку. В бессильной злобе, когда никому не можешь рассказать о своей проблеме, когда тебе никто не верит, когда ты неспособна на удар, а враг этим пользуется, остаётся только стискивать зубы и терпеть, ждать, когда всё закончится.
Нася пошла домой по самой кромке города. Она шла по дороге, справа от которой тянулась вереница старых ржавых гаражей с остатками потрескавшейся краски на воротах. Сразу за этими гаражами раскинулся овраг. В этой части города гаражи остались целыми, и никому даже в голову не приходило их использовать. За оврагом тянулась мусорка, а за ней неизведанные земли. Любая попытка как-либо использовать это место могла выйти боком: чересчур много пропавших без вести. И ещё больше слухов и городских легенд окутывали это место.
В детстве выход на эту дорогу считался самым страшным приключением. Во-первых, именно здесь пропал Насин одноклассник и ещё две старшие девочки из школы – сёстры Алина и Маша, во-вторых, вылазки к этой дороге были подогреты самими искателями острых ощущений с помощью страшных историй о призраках, монстрах и отшельниках-людоедах. Ну, и наконец, дома после всех этих приключений детей ждала отменная порция ремня.
Сейчас же не было даже страха. Просто дорога вдалеке от людей. И от повседневных проблем. Насе даже подумалось, что сюда можно приходить почаще.
Слева от дороги виднелись скелеты искорёженных автомобилей всех мастей от Феррари до асфальтоукладчиков, старая бытовая техника и груды серого ломаного бетона и красных кирпичей. Под ногами хрустели стёкла, шуршали рваные целлофановые пакеты, и крупные камушки массировали ступни через истертые подошвы ботинок. Нася шла, стараясь цепляться за реальный мир: акцентировать внимание на предметах, фактуре, цвете, запахе, деталях, чтобы как можно реже возвращаться мыслями к наболевшей теме. Мозоль на этой теме уже не только успела натереться, но и лопнуть и начать натираться второй раз, только уже по свежему мясу.
Стёклышки под ногами уже не сверкали бриллиантами, как днём, а лежали тусклой, мутной галькой, обкатанной временем и ветром. Воздух пах тяжёлой дорожной пылью. На пёстрых от ржавчины гаражах ещё можно было различить надписи и рисунки, сделанные более сорока лет назад какими-то подростками. Возможно, во многих гаражах ещё стоят автомобили. Может быть, даже заправленные бензином… Насе вспомнилось, как в детстве они считали, что в одном из гаражей живут отшельники-людоеды, но сейчас эта мысль казалась даже немного смешной.
Нася подошла к одному из гаражей вплотную и дотронулась до шершавой двери. В нос ударил железный запах ржавчины, а на кончиках пальцев остались тёмно-оранжевые крошки. Нася отстранилась от ворот, несколько раз отряхнула руки друг о дружку, и звук хлопающих ладошек разлетелся в стороны.
Она уже опустила руки и сделала пару шагов к дороге, когда поняла, что звук не исчез. Нася оглянулась и осмотрела руки. Звук не растворился эхом в воздухе. Он будто бы обрёл самостоятельность и продолжался без её ведома, как будто нарастая. И непонятно было, откуда он идёт. Нася нахмурила лоб.
Фших-фших
Она затаила дыхание, оглядываясь по сторонам и ожидая, когда же это необычное эхо закончится. Но звук не прекращался. Даже более того – он приближался к ней!
Фших-фших, фших-фших
Она не могла понять, реален ли звук, и не попала ли она в демку. С одной стороны, было очевидно, что ей это кажется, потому что логичного объяснения застрявшему в воздухе звуку просто не было. С другой стороны, не могла же она так позорно потерять разум и провалиться в Другой Мир на краю оврага! Звук был чересчур реальным и абсолютно нереальным одновременно. В момент все детские страшилки показались правдой: и отшельники, пожирающие людей, и упыри, шастающие из демки через портал в гараже…
Сердце у Наси ёкнуло, руки похолодели.
Не надо было сюда ходить
Только бы не пропасть без вести
Надеюсь, я ещё не в демке
Настя пыталась вернуться в реальность и успокоиться. Но звук не прекращался.
Фших-фших, фших-фших, фших-фших
Ей представился тощий людоед с зеленоватой кожей и дикими глазами, потирающий руки и с улыбкой идущий к ней. Даже послышались его шаги. Слух и зрение в момент стали острее, Нася затаила дыхание… Хлопки становились всё громче, и шуршащий звук тёршихся друг о друга ладоней приближался.