Это случилось еще до Киндера. Теперь психология стала наукой, и наше общество хорошо функционировало. У каждого имелась работа, соответствующая его талантам и психологическим потребностям, и каждый был счастлив, потому что его потребности удовлетворялись.
Детей воспитывали по науке, а когда они вырастали, к ним относились как к человеческим существам, обладающим определенными неотчуждаемыми правами. Выстроенному таким образом обществу ничего не оставалось, как быть счастливым.
Сотню лет мир стоял на ровном киле. Не двигался, потому что уже прибыл к месту назначения. Больше ему никуда не хотелось, да и не требовалось. Все были в достаточной мере счастливы; при этом бурных восторгов никто не испытывал.
Восторг — опасное чувство. Как статистик, я знал, что все на свете уравновешивается. За бурный восторг придется платить несчастьем. Это крайности, которые раскачивают лодку и угрожают психическому здоровью общества.
Поэтому я работал с теми вещами, которые любил — с Компьютером, цифрами, графиками, — в достаточно счастливом мире, безоблачном и приватном.
Неделю назад все изменилось. Мир остался приватным, но поблек.
Потому что я был тем, кто я есть. Я это заметил. Потому что я был тем, кто я есть, знал, что это значит, и молчал.
А теперь, поскольку я тот, кто я есть, мне надо с этим что-то делать.
Дом мой — обычный дуплекс. Через общий подъезд я вошел в свое жилище и сел за письменный стол. Довольно долго подождав, чтобы жена заметила мой приход — на случай, если она развлекается с любовником, — я нажал кнопку: нужно выговориться.
Обычно если мужчине хочется выговориться, последним человеком, кого он для этого выберет, будет жена.
Через мгновение экран загорелся. На нем возникло встревоженное лицо моей второй половины. В другое время я озаботился бы тем, не я ли причина ее беспокойства. Наида была хорошей женой, подходила мне в интеллектуальном и эмоциональном плане и казалась мне красивой.
— Норм! — воскликнула она. — Что случилось? Ты пришел домой на двадцать пять минут раньше положенного.
— Если ты не занята, — официальным тоном изрек я, — я бы не отказался пообщаться с тобой.
— Так рано? — Она удивленно раскрыла глаза.
— Если удобно, — сухо добавил я.
— О, конечно, — торопливо откликнулась она. — Дашь мне… пять минут?
Я кивнул.
Она появилась в общей комнате всего через три минуты — в самом прозрачном своем пеньюаре, необычайно красивая и соблазнительная, однако мой мозг занимали совсем другие мысли.
— Я только что разоблачил волну преступности, — несчастным тоном произнес я.
Улыбка жены сменилась разочарованием, затем ее лицо приобрело полагающееся ему выражение мягкой заинтересованности.
— Что такое преступность? — осведомилась она.
Я подготовился к этому вопросу: успел спросить у Компьютера.
— Действие, которое угрожает разрушением структуры общества или осуждается законом.
— Как вторжение в личное пространство? — живо спросила она.
— Хуже, Наида, — тяжело вздохнул я. — Гораздо хуже.
— Что может быть хуже вторжения в личное пространство?
— Воровство, — сказал я грубым, резким голосом.
— Воровство?
— Присвоение не принадлежащей тебе вещи.
— Не понимаю, чем это хуже вторжения в ли… — простодушно начала Наида.
— Вторжение в личное пространство, — с непозволительным нетерпением перебил я, — может произойти по неосмотрительности или случайно. Воровство подразумевает умысел; оно указывает на фундаментальное нарушение моральных качеств.
Вначале это казалось пустяком. Заметить его мог только статистик; только статистик способен распознать его важность. Изо дня в день статистик работает с цифрами. В них есть ритм, который действует на его внутреннее ухо сладко, успокаивающе; диссонанс — страшная вещь.
Статистический анализ играет ключевую роль в моем мире. Разумеется, о своей работе так думает каждый, но в случае со статистическим анализом это непреложная истина. Обязанность любого общества — установить норму и корректировать замеченные отклонения от нее. В моем мире норму устанавливал статистический анализ, а корректировку отклонений осуществляли аналитики.
В прошлый понедельник я проверял ежедневную сводку Компьютера. Все шло прекрасно: 1 173 476 галл. воды очищено, 1 173 476 галл. воды израсходовано; 9328 новорожденных, 9328 умерших…