Отбежав в сторону, Опоссум оглянулся и увидел, что холм стоит как ни в чем не бывало. Тогда Опоссум страшно разгневался на Койота. Он решил найти наглеца Койота и убить его, чтобы тот больше никогда не смел никого обманывать.
- А обманывать нехорошо! – веско заметила Мичин, - Так мама говорит! – ответила она сестрам, когда те стали на нее шикать.
- Девочки, не ссорьтесь! А ты, егоза, слушай дальше. А то обижусь и не буду рассказывать.
- Я буду слушать! Честно, честно! – заверила девчушка.
Я улыбнулась, глядя на серьезное мину Мичин. А Зиянья продолжила сказку:
- Вскоре он подошел к дереву, на котором сидел его обидчик Койот.
Накинулся он было на Койота с упреками, но тот, будучи ловким пройдохой, так заморочил ему мозги, что Опоссум очень быстро остыл. К тому же Койот ласковым голосом предложил ему подойти поближе и съесть чиримойю.
Койот сбросил Опоссуму спелую чиримойю, и тот ее съел. Ему она так понравилась, что он попросил еще одну. Тогда злой Койот взял и бросил ему совсем незрелую чиримойю. Она застряла у Опоссума в горле, а Койот взял и убежал.
Бедняга Опоссум лежал под деревом и стонал от боли.
- Какой ужасный этот койот! – Мичин все же не выдержала. – Вот вырасту и покажу ему, как обижать и обманывать! – сжала она маленькие кулачки. – А его спасли?
- Если ты перестанешь перебивать, мы узнаем! – Иксочитль пристыдила младшую дочку.
- Не переживай! – ласково ответила Зиянья. - Его спасли муравьи, которые вытащили у него из горла чиримойю. Теперь Опоссум собрался поквитаться с Койотом за все его гадости и снова бросился его искать. Следующий раз н увидел Койота, как раз, когда тот ел туну, и сказал ему: «Зачем ты бросил мне незрелую чиримойю?» - «Это не я. Я только что пришел сюда. Не сердись. Лучше подойди ко мне и попробуй туну» ответил Койот. «Я не могу забраться на дерево. Кинь мне туну!» Койот тайком очистил туну от колючек и бросил ее Опоссуму. Опоссум с удовольствием съел. Тогда Койот сорвал другую туну и говорит Опоссуму: «Открой рот, я кину тебе еще одну туну». Хитрый Койот кинул туну прямо с шипами в рот Опоссуму, и она застряла у него в горле. Койот убежал, а Опоссум даже крикнуть не мог.
Снова приползли к нему муравьи и вытащили туну с шипами из горла Опоссума. И снова побежал Опоссум искать Койота, но так и не нашел… Китлали, что с тобой? – спросила Зиянья, заметив, что я усиленно тру поясницу.
- Да что-то с утра не очень себя чувствую! Я, наверное, пойду, прилягу. – отложив в сторону плетенную корзинку, в которой хранила нитки и вышивание, я, кряхтя как столетняя старуха, поднялась с пола.
В последнее время сидеть на полу было все труднее. Мне бы стул! Вот только табурет, сделанный мужем специально по моей просьбе, тоже мало помогал. Спинки же у него не было.
Не успела я пройти и пару шагов, как почувствовала стекающую по ногам влагу.
- Я… - со страхом посмотрела на выжидающе смотрящих на меня женщин. – кажется… время пришло.
Иксочитль бросила взгляд на пол, а потом резко поднялась.
- Девочки, быстро к себе! Атли, зови служанок!
- С кухни горячей воды пусть принесут! – крикнула вслед служанке Зиянья. А ты давай походи немного, правнук сам собой не появится! – это она уже мне.
Все. До вечера я себе уже не принадлежала.
Глава 5. Роды.
Первым делом Зиянья отправила самую расторопную служанку с дарами в храмы. Первым значился храм Сиуакоатль, отоми также, как и ацтеки поклонялись этой богине земного плодородия. А еще именно она была защитницей повитух. Но кроме нее была и еще одна богиня деторождения – Тласолтеотль. Не знаю, в чем конкретно было их различие. Но дары на всякий случай, отправляли обеим.
Меня же сначала повели в не сильно протопленную баню. Зиянья с Иксочитль на этот раз, не доверяя служанкам, обмыли меня самолично. Причем бабушка Уанитля заставила залезть на полку, а потом от души плеснула воды на раскаленную стену.
- Так, давай посмотрим, как ведет себя наша малютка.
Прощупав мне живот, Зиянья одобрительно покивала, причмокивая губами. И на вопросительный взгляд Иксочитль ответила радостным кивком.
- Пока, Слава Сиуакоатль, все хорошо!
После этого, обрядив меня в простую хлопковую тунику повели обратно.
Из моей комнаты уже вынесли все лишнее. Все, кроме стен. Вместо этого занесли несколько треножников с горящими углями, и принесли из каких-то закромов низкий столик с четырьмя вбитыми колышками.