Глава 6. Ненетльнадийя.
Нашу принцессу мы, как я и хотела, назвали Надей. Или Надией, как обращались к ней все, кроме меня. Правда, жрец, что был специально приглашен Зияньей, порекомендовал дать и другое имя ребенку. Уанитль еще раз бросил на малышку полный нежности взгляд.
Но всех опередил Чимальпопок.
- Ненетль*! – порывисто выкрикнул он, но затем густо покраснел и опустил глаза в пол. Негоже было подростку, пусть и сыну императора, влезать в разговоры старших.
- Хорошо, пусть будет Ненетль! – согласился Уанитль, после того, как прочел одобрение в моих глазах.
«Что ж «куколка Надя» тоже неплохо!» - подумала я.
Жрец так и записал в своей книге – Ненетльнадийя из семьи Акамапичтли. Именно к этой династии принадлежали Уанитль и Чимальпопок, а теперь и я с дочкой.
Маленький принц почти все свободное от занятий в время проводил рядом с племянницей, или вырезал для нее незамысловатые игрушки из мягкого дерева – андиры.
- Китлали, посмотри какие у нее пальчики! – нежно восторгался Чим, - Смотри, смотри, она схватила меня! А она сильная!
Но больше всего с Наденькой возилась Зиянья. Меня временами даже ревность брала, но потом я напоминала себе, через что пришлось пройти пожилой женщине, и совесть не позволяла отогнать ее от дочки.
В конечном итоге, я даже стала извлекать из этого пользу. Единственное, чего не позволяла – это найти моей принцессе кормилицу.
- Нет, кормить своего ребенка я буду только сама! – твердо заявила я Зиянье. Старая женщина видать что-то такое прочла в моих глазах, потому, что больше мы к этому вопросу не возвращались. Кормить дочку с тех пор осталось единственной моей привилегией, ну и еще ночевать с ней. Все остальное время я была свободна заниматься чем хочу. Потому что остальное время маленькой Принцессы отоми было распределено между бабушкой, Чимом и Уанитлем.
Последний, возвращаясь домой, первым делом бежал проведать свою Куколку.
Но к Уанитлю я дочку не ревновала, потому, что как только наша Принцесса Надийя засыпала, наступало мое время.
И уж тогда-то мой муж принадлежал только мне: целиком и полностью.
Так прошел Тлакашипеуалицтли***(6-25 марта). Настал тосоцтонтли**(26.03 – 14.04), когда на праздник Шочиманалойа - жертвоприношение цветов, должны были собраться вожди, входящих в союз племен отоми, масауа и масатеков. Именно они должны были одобрить кандидатуру Оллина на место тлатоани города отоми.
Мой Уанитль планировал взять самоотвод. В городе и округе Уанитлю, как единственному наследнику Тоноака, принадлежало очень много земли, на которой трудились члены кальпулли**. Так что в любом случае, Уанитль оставался очень богатым человеком. Он и так разрывался в эти весенние дни, следя, чтобы все посевные работы были выполнены вовремя.
Кроме того, именно на него Оллин повесил заботу о городской страже. В отличии от ацтеков, отоми не содержали регулярного войска, но каждый крестьянин отоми был кроме всего еще и хорошим охотником, и воином. В случае военных действий в считанные дни под знамена тлатоани Тотимана вставало около сорока тысяч человек. Земледелец бросал свою соху и брал в руки тлавитолли (лук) и матлауакакки (колчан) полный обмазанных ядом митль (стрел). И пусть для ацтеков убивать противника на поле боя было не выгодно, они их захватывали в плен для жертвоприношений, отоми подобным не страдали.
У них не было этого культа воина.
Но менее мужественными от этого они не становились. Даже сами ацтеки, посмеиваясь над луками воинов отоми, предпочитали с отоми не воевать, а дружить.
Но в повседневной жизни отоми выбирали занятие земледелием, охотой или ремеслами. Поэтому для обычной защиты города, тлатоани Тотимана содержал отряды, состоящие из воинов-майеков. Майеки, по своей сути, были нищими. Чаще всего это были переселенцы из других племен или те, кто утратил свои права вследствие долгов или преступления. Не имеющие земли и защиты кланов, они брались за любую поденную работу. Их жизнь чаще всего была хуже, жизни раба. Состоять же в отряде тлатоани было не только почетно, но и сытно.
А за хорошую службу можно было и участок земли получить.
Так что преданней воинов было не найти!
Но и сделать из майека воина тоже нужно было постараться. Они, в отличии от членов общины, не занимались охотой с детства (леса принадлежали определенной кальпулли), да и редко, когда вообще имели свое оружие. В отряд их набирали подростками в возрасте десяти – двенадцати лет и тренировали так, чтобы к пятнадцати – семнадцати это был действительно воин.