Главную пирамиду Тотимана опоясывала терраса, создавая возвышение, на котором сейчас толпились жрецы, ожидая нас – правителей города.
Носилки отпустили аккурат у лестницы, ведущей на это возвышение.
Первым выпрыгнул Чим, чтобы затем помочь выбраться мне. Но его опередили. Передо мной стоял принц Куаутемок, протягивая широкую ладонь и улыбаясь.
- Рад видеть, принцесса Китлали! – взгляд ацтека скользил по моему лицу, пока не задержался на губах.
- Я тоже рада, принц Куаутемок! – произнесла я, протягивая принцу спящую малышку.
Куаутемок машинально взял Надюшку на руки, и пока он хлопал ресницами, разглядывая спящую девочку, я ухватила за руку Чима. Парнишка все еще стоял рядом, чуть оттесненный массивной фигурой принца.
- Спасибо! – еще раз кивнув принцу, забрала из его рук дочку.
И обогнув по широкой дуге, бросилась в сторону мужа. Что вот-вот должен был взорваться!
Спряталась за широкой мужниной спиной, прижавшись к ней лбом.
- Успокойся! – выдохнула в сведенные лопатки, поднимая табуны мурашек на бронзовой коже. – Все хорошо!
- Китлали!
Уанитль развернулся, и я оказалась в кругу его рук. Он прижался губами к моему виску, аккуратно прижимая нас с Надюшкой к себе.
- Перестань! – попыталась я отстраниться. – На нас же смотрят!
- Пусть смотрят! – прошептал супруг, не выпуская меня из объятий.
Посмотрев по сторонам, убедилась, что смотреть-то особо и некому. Воины отоми плотной стеной отрезали нас от толпы на площади.
Лишь два взгляда скользили по нашей паре. Зияньи, что одобрительно мне кивнула. И Куаутемока, что метал молнии в спину Уанитля. От последнего взгляда хотелось поежиться.
Меня отвлек стук барабана. Он разбудил Надюшку и сообщил о начале процессии.
Первыми к вершине теокали тронулись жрецы. За ними, строго следуя иерархии мы. Сначала Зиянья, что смело взяла в очередной раз опешившего Куаутемока под руку. Принц уже хотел возмутиться, но натолкнулся на непонимающий взгляд Оллина, которого тоже держала под руку супруга.
За Оллином с Иксочитль тронулись мы.
Уанитль забрал у меня дочь, уложив на сгиб локтя. А другую руку переплел с моей.
Я успела заметить, как Чим сам протянул руку Сакнайт. И девушка, чуть засмущавшись, приняла ее. За ними шли остальные дочери будущего правителя Тотимана, а замыкали шествия воины отоми.
Барабаны били все громче, толпа внизу приветственно орала, а мы медленно плелись по склонам теокали, чтобы почтить индейских богов.
_ _ _
тлакатеккатль** - буквально –тот, кто муштрует людей, командир.
сиуакотль** -советник помогающий правителю (дословно -Женщина-Змея). Но несмотря на свой титул, это всегда был мужчина. Он ведал светскими делами правительства, был главой суда, исполнял обязанности правителя во время его отсутствия, он же выступал как председатель выборной коллегии, когда владыка умирал. Вслед за Женщиной-Змеей в иерархии следовали военачальники районов, за ними следовал городской совет, который теоретически имел право принимать политические решения, но на деле всегда подчинялся желаниям владыки. В прежние, более демократические времена членами совета были избранные представители кланов, но ко времени испанского завоевания большинство советников назначались правителем.
тепустопилли*** - Копье. Оно было выше человеческого роста, а наконечник делался из обсидиана или меди.
Глава 8. Чудо в храме.
Теокали Тотимана не могла соперничать с пирамидой Теночтитлана, но поднимаясь по лестнице все время вверх, я думала иначе. А еще размышляла, что стоило индейцам придумать лифт?
К вершине ноги уже попросту гудели от напряжения. И это, несмотря на то, что Уанитль все время не только сам держал Надюшку, но и меня пытался поддержать. Но ступени были такими узкими, высокими и неудобными, что приходилось карабкаться практически на коленях, чтобы не упасть вниз.
Не удивлюсь, если это так и задумывалось. Мол, ползи к богу на коленях, раб!
Но все когда-нибудь заканчивается, закончился и наш подъем.
С вершины пирамиды толпа людей на площади казалась цветастым морем. Оно пело и ликовало, выкрикивая время от времени ритуальные фразы, смысл которых не всегда был понятен мне. Но любой шум перебивал огромный, выше человеческого роста и метров пять в охвате, барабан. В него бил молодой жрец, посаженный на специальный помост.
Ударам главного барабана вторили другие, намного меньше своего собрата. Им же помогали звуки местной флейты.
Все это создавало такую уродливую какофонию звуков, что голова начала болеть еще на пути к вершине. Здесь же на самой высоте, вблизи источников звука стоять было невыносимо.