- Оу, ну конечно! – не стала я его огорчать.
- Ты думаешь теуэли вернутся? – тихо спросила меня Иксочитль, наклоняясь через Зиянью. Бабушка тоже посмотрела в мою сторону.
- Конечно вернутся! – ответила я. – В Теночтитлане еще много золота.
_ _ _
Уэйтосоцтли* (большое бдение или великое пробуждение) 15 апреля – 4 мая. Божества: Синтеотль, Тлалок, Чальчиутликуэ, Чикомекоатль, Кецалькоатль, Шилонен. На горе Тлалок и в Пантитлане на озере Тескоко приносили в жертву детей. Устраивали шествие девушек, несущих зерна кукурузы для того, чтобы получить благословение богини кукурузы.
Тошкатль** (засуха) 5 мая – 22 мая. Божества: Тескатлипока (бог Севера, ночного неба, также ассоциировался с Юпитером), Уицилопочтли (бог войны, ассоциировался с Солнцем, огнем, ветром и южными созвездиями, годами со знаком точтли), Мишкоатль (облачная змея, ассоциировавшаяся с Млечным Путем, звёздами, небесами, бог ветра и туманностей, образующих ночное небо). Ритуалы: главный праздник обновления. В жертву приносили юношу, целый год игравшего роль Тескатлипоки.
Текуилуитонтли*** (Малый праздник владык) 14 июня – 13 июля. Ритуалы: приносили жертвы божествам. Правитель танцевал и раздавал подарки. Знатные люди угощают во время праздника простолюдинов.
Глава 11. Возвращение Уанитля.
Уанитль должен был вернуться в начале осени. Сразу после Очпаництли*, писал муж в последнем письме.
В отсутствии мужа на меня, как на единственную главу клана, легла вся ответственность за сбор урожая с наших полей. Люди, что годами справлялись сами, теперь шли с отчетами и проблемами ко мне. Сначала, правда, они шли к Зиянье, но та быстро намекнула, что раз глава клана теперь ее внук, то в его отсутствие за все отвечает его жена, то есть, я. Вот и приходилось почти весь день проводить в ближайших деревнях. Вместе с Надюшкой, Атли и той же Зияньей. Она хоть и самоустранилась, но помогала решать насущные вопросы, справедливо считая, что раз я – жена главы клана, то обязана все это уметь, но научить меня всему – ее первостепенная задача.
Я и не возражала.
Кроме того, мы заготавливали лекарственные растения, оказывали медицинскую и акушерскую помощь. В общем, последние недели были до того насыщенными и заполненными работой, что себе я принадлежала только ночью. Когда падала без сил и тут же засыпала.
Зато весь урожай был собран, учтен и спрятан в хранилищах задолго до дождей. А у людей осталось вполне достаточно времени, чтобы подготовить к сезону дождей свои жилища и вновь укрепить поля. В отличие от ацтеков, отоми засаживали склоны гор, где у каждой семьи была своя терраса, обложенная камнями.
И лишь когда со всем этим было покончено, мы вернулись в Тотиман.
А на следующий день небеса над городом разверзлись, выливая на город тонны воды.
- Как вовремя мы вернулись! – в очередной раз высказывала очевидное Зиянья, с тоской глядя на стену воды за окном.
- Да, жаль, что не всем так повезло. – перекусывая зубами нитку, ответила Икси. – Говорят, у клана Токопан еще пол урожая на полях.
- Никогда не думала, что управлять чужой работой – так сложно! – вставила и я свое слово. Сейчас было время кормить Надюшку, но малышка почти наелась и теперь просто играла шнуровкой с разноцветными бусинами. Ей было почти полгода, и малышка уже сидела, удерживаемая подушками.
- Если людьми не управлять, они очень быстро разленятся. – ответила Зиянья.
- Но ведь им самим выгодно, чтобы все было сделано, как можно быстрее и лучше! – не согласилась я.
- Хозяева бывают разные, Китлали. – бабушка посмотрела на меня, как на неразумного ребенка. – Кто-то работает от рассвета и до заката, а кто-то лишь из-под палки.
Зиянья хотела добавить что-то еще, но занавес приподнялся и в комнату вошел Уанитль собственной персоной.
- Бабушка! – низко поклонился он Зиянье. – Прекрасная Иксочитль! – еще один поклон предназначался жене нынешнего тлатоани.
А потом взгляд мужа переместился ко мне. И столько радости и затаенной нежности было в нем, что мое сердце затрепетало. Он смотрел на меня не моргая и, кажется, не мог насмотреться.
- Китлали! – прошептали родные губы.
- Уанитль! – взвизгнула, соскакивая с кровати и впопыхах поправляя шнуровку на груди. – Спустя секунду я уже висела на своем мужчине, словно обезьянка на дереве. Ну и что, что супруг был полностью мокрый, и вода, стекая с его одежды, собиралась в огромную лужу на полу, а еще полностью мочила меня.
- Живой! – шептала я, удерживая в ладошках и покрывая поцелуями такое родное лицо.
- Живой! – улыбался Уанитль.
Он рывком прижал к себе еще ближе и поцеловал. Не страстно и жадно. Совсем нет. А так, словно это был не поцелуй, а нечто большее… Жизненная необходимость.