Золин!
Ситуация на реке меж тем меняется в долю секунды. Но большинство топотеков даже не успевают среагировать. Стрелы отоми, единственных, кто признает лук оружием воина, достигают каждого.
Спустя минуту воды окрашиваются в багровый цвет. Три пустые лодки, да трупы топотеков медленно плывут по реке. Никто не уходит от метких стрел воинов Золина.
Сами отоми бросаются вперед, вниз по течению, чтобы там, на очередной излучине выловить трупы и лодки. Позже их старательно прикапывают на берегу.
Я всего этого уже не вижу. Меня трясет, словно в лихорадке, но я стоически улыбаюсь Уанитлю, и заверяю его, что все в порядке. Лишние руки Золину нужны как никогда.
Сегодня ночью мы не останавливаемся на привал, всю ночь отряд несется вперед. Неизвестно каким образом находя дорогу в неровном свете луны.
Лишь в середине дня Золин объявляет о привале. На этот раз к реке мы не выходим, довольствуясь лишь небольшим ручейком.
Но мне уже все равно!
Вымыв лицо и руки холодной водой, я падаю на шкуру, накинутую на подстилку в шалаше. И пусть вчерашний шок уже прошел, но я так и не смогла поспать в трясущихся от быстрого бега воинов носилках. Поэтому нет ничего удивительного в том, что проваливаюсь в сон, как только голова касается мягкой шкуры.
_ _ _
Тлакатеккатль* - дословно тот, кто муштрует людей, командир.
Тлакашипеуалицтли** - один из месяцев ацтекского гражданского календаря, соответствует 6 марта – 25 марта. Месяц посвящен богу Шипе-Тотеку (бог растительности и восходящего солнца). По всей стране в этот месяц проводили ритуальные гладиаторские бои и принесение в жертву пленника.
Глава 2. Нападение Ухкуи.
Но выспаться сегодня видно не судьба. Не успеваю я смежить веки, как меня аккуратно трясет Уанитль.
- Китлали, тебе нужно поесть! – он заботливо убирает с моего лица пряди, пропуская их сквозь пальцы. И заворожено наблюдая, как они переливаются в маленьком лучике света, что непонятно каким образом сумел пробиться сквозь полог леса и шалаша.
Я давно догадываюсь, что мои волосы, это своеобразный фетиш принца.
- Я не хочу! – отказываюсь я. – Эти чертовы носилки меня растрясли. До сих пор мутит.
- Надо, Китлали! – терпеливо ждет супруг. – Тебе нужно быть сильной. К тому же, - хитро продолжает он, - ты обидишь Ночехуатля. Он специально выискивал ацтатля*, чтобы у тебя прибавились силы.
- Ну раз сам Ночехуатль постарался, давай сюда. – протянула я руки к небольшой керамической миске, что Уанитль аккуратно поставил на землю, прежде чем будить меня.
Мне как-то не верилось, что уже довольно зрелый (назвать пожилым этого крепкого воина язык не поворачивался, но вместе с тем, Ночехуатль был самым старым по возрасту в отряде) индеец специально ради меня охотился за птицей, мясо которой считалось у индейцев очень полезной для больных и детей. Мне наоборот всегда казалось, что этот суровый воин, обезображенный шрамом, меня откровенно недолюбливает.
Поэтому миску, наполненную бульоном и кусками мяса я брала с некоторой опаской.
Но стоило только вдохнуть ароматного запаха, как мой желудок издал трель.
- Ой! – засмущалась я.
На что Уанитль только рассмеялся.
- Поешь, все ждут только тебя. Нам нужно до вечера добраться до холмов, что мы видели на севере. – напомнил супруг, протягивая черствую маисовую лепешку.
Выпив бульон, я воспользовалась лепешкой вместо ложки.
- А долго меня ждут? – спросила мужа, что с непередаваемой нежностью смотрел, как я кушаю. – Ты сам-то ел? – запоздало поинтересовалась я.
- Ел, не переживай!
Но заметив мой скептический взгляд, добавил:
- Я ел вместе с воинами, Китлали! Мы дали тебе возможность поспать.
- Спасибо! – искренне поблагодарила я.
- А теперь поторопись, нам нужно выдвигаться!
- Хорошо! – перед тем, как Уанитль двинулся к выходу, я схватила его за руку. Потянула к себе и попыталась поцеловать в щеку.
Но меня с улыбкой сгребли в объятия и подарили жаркий поцелуй.
После ухода Уанитля в шалаш вошла Атли. Она помогла мне споро привести себя в порядок и сложить наш небольшой скарб.
Выйдя из шалаша, я поняла, что ждут только меня. Пара воинов тут же бросилась разбирать мое временное жилье. И спустя пару минут уже ничего не напоминало о том, что здесь был привал.
Но перед тем, как сесть в носилки я подошла к Ночехуатлю, низко поклонилась и поблагодарила за заботу.
Воин же припал на одно колено и ударил себя в грудь.
- Я служу своему тлатоани, принцесса, и его семье.
- А я не забываю добрые поступки своих людей, воин отоми!