- Согласна. – тихо ответила индианка.
- Ну тогда – Совет вам да любовь! – ответила я.
Правда меня не поняли, пришлось объяснить:
- Такое напутствие новобрачным на моей родине. – и добавить, - Я даю свое благословение.
- Спасибо, принцесса! – Золин уже хотел вскочить, но Итотия легонько дотронулась до его плеча. – Принц, у нас еще один вопрос?
- Говори!
- Можно, нам отправиться с Вами?
- Я буду только рад такому воину, как ты, Золин. – просто ответил Уанитль. – Ты уже доказал свою преданность, но как же служба?
- Мое время на службе истекло два цикла назад. – вновь склонил голову Золин.
- Тогда не вижу причин для запрета. Мы уходим на рассвете, не опаздывайте! – крикнул он уже вдогонку парочке.
Провожать нас вышел весь дворец. Ведь уходили не только мы с Уанитлем, но и Зиянья. Икси не сдерживала слез, с нами она отправляла Сакнайт.
- Зачем? – спросила я у Икси.
К тому времени Оллин уже попросил Уанитля забрать старшую дочь с собой. А муж поделился со мной
- Времена в империи неспокойные. – подняв заплаканные глаза, ответила Иксочитль.
На что я лишь с сомнением приподняла бровь.
- Ко мне во сне приходила Сиуакоатль. Она сказала, что я должна отпустить Сакнайт. Там ее счастье. Если не отпущу, я потеряю дочь.
- И Оллин так легко ее отпустил? – не поверила я.
- Почему легко? Совсем нет. Но я сумела убедить. – Икси вздохнула, а потом резко спросила. - Китлали, у тебя когда-нибудь было ощущение, что нужно сделать именно так?
- Когда искала Уанитля. – без запинки ответила я.
- Значит ты можешь меня понять! – кивнула жена правителя.
И я не нашла, что ей ответить. Ведь сама до сих пор помню то ощущение, что «вот нужно и все».
- К тому же, - улыбнулась Икси, как только Чимальпопок пройдет инициацию, Уанитль отдаст Сакнайт ему. Так что я, можно сказать, выдаю дочь замуж. – говоря это Иксочитль улыбалась, вытирая рукой предательски выдающие ее слезы.
Я же посмотрела на Наденьку, что пыталась потянуться до погремушки.
Что бы я сделала на месте Икси?
Нет, лучше даже не заморачивать голову. Боюсь я стану не совсем удобной тещей!
Оллин выделил для сопровождения каравана три двадцатки воинов.
- Я должен быть уверен, что Вы дойдете! – отрезал все возражения правитель Тотимана.
Он пожелал нам счастливой дороги, а затем подошел к Зиянье.
- Береги себя, бабушка! – попросил он старую женщину.
Я прекрасно знала, что Оллин не был ее внуком, но Зиянья относилась к тому типу женщин, в большом сердце которых хватает место всем. А тепло души согревает, не делая различий. Она потрепала грозного правителя по щеке, как, наверное, часто делала в детстве.
- И ты береги себя, семью и народ отоми. И Оллин, - добавила старая женщина после небольшой паузы. – Тоноак бы гордился тобой.
На что тлатоани Тотимана лишь кивнул. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Вот только глаза… Глаза рассказали, как много значили для правителя слова старой женщины.
Так начался наш путь в новую жизнь.
Нам предстояло пройти более тысячи километров, перебираясь через реки и горы, причем в самом прямом смысле слова.
Здешний рельеф, определяли горные системы - Восточной и Западной Сьерра-Мадре или Больших гор, как называли их индейцы, и системами плат между ними. Хребты разделялись речными каньонами, глубина которых редко была меньше пятидесяти метров. Здесь неутолимые труженицы – реки веками стачивали горные породы, превращая их в круглые голыши, все глубже вгрызаясь в землю. Зеленые долины очень быстро превращались в безжизненные пустыни, где на сотни километров простиралось царство кактусов.
Зато какой была природа!
Особенно мне запомнилась пустыня Чиуауа.
Это огромное безмолвное пространство было отнюдь не безжизненным. За день до нас в пустыне прошли дожди. И все, что только росло на этой, как оказалось совсем не безжизненной земле, расцвело. Расцвело так, что вся земля от края до края цвела. Нигде и никогда я не видела столько цветущих кактусов! И пусть, растения Чиуауа были по большей части небольшие, но цвели так обильно, что напоминали ковер, вытканный умелыми руками женщин тольтеков.