А ведь еще полчаса назад ничего не предвещало подобной грозы. Расходясь по домам, мы даже не кутались на по-летнему теплом ветру, наслаждаясь красотой уходящего за горизонт солнца. Затем ветер усилился. Воздух постепенно пропитывался запахом приближающей непогоды. Люди радостно носились по улицам, убирая в предвкушении долгожданного дождя все, что могло намокнуть. Дети радостно галдели, не спеша прятаться в домах.
Но все изменилось, когда на востоке показалось грозовая туча. Почти идеально круглая она стремительно и напористо заволакивала все небо. На какой-то миг все притихло. Но только на миг. А затем ветер вдруг стал злым и холодным. Ослепительные молнии вспороли небо. Одна, другая. И сейчас же резко и пугающе, словно выстрел, прогремел гром. И тот час, будто кто-то распорол небеса на землю хлынули потоки воды.
По всему поселку, словно по щелчку пальцев одно за другой стали закрываться массивные деревянные двери на кожаных ремнях. Молясь всем богам, люди старательно запирали их на засов, чтобы не раскрылись под натиском непогоды.
Уанитль тоже задвинул тяжелый деревянный брус, и мы оказались лишь перед маленьким огоньком чадящей масляной лампы.
- Может печь затопим? – спросила мужа, беря Надюшку на руки. – Боюсь, это до утра.
- Нет, - прислушиваясь к очередному раскату грома, не согласилась со мной Зиянья. – Так быстро это не закончится.
Громыхало всю ночь, но в теплой, прогретой комнате, под боком у мужа было так тепло и уютно, что плохие мысли в голове не задерживались. И я сладко проспала всю ночь под звуки усилившегося ветра и дождя.
Но и утром не прояснилась. Уанитль вновь оказался прав. Дождь и ветер даже не думали утихать, а молнии полыхали большим ветвистым деревом от земли и до неба. Попробовав открыть дверь, Уанитль закрыл ее снова, принеся из сеней очередную охапку дров. Трудолюбивая Зиянья встала раньше нас и уже успела растопить снова печь и даже собиралась готовить тортильи. Ей споро помогала Сакнайт, размешивая в глиняном чугунке маисовую алголе. Пока я перепеленала проснувшуюся Надюшку, завтрак был уже готов.
- Сегодня выйти из дома не получится. – вздохнула наша бабушка.
- Значит будем отдыхать. – философски заметила я. Ну а что еще делать? За людей мы не переживали. В каждом доме были запасы дров, еды и воды. Так что пережить пару дней было не проблема.
- Вы отдыхайте! – согласился Уанитль, - А мне нужно в мужской дом. Охрану поселка никто не отменял.
Быстро позавтракав, обняв меня и подкинув несколько раз агукающую Надю, Уанитль ушел. А мы, оставшись женским батальоном решили провести домашнюю ревизию запасов.
Непогода успокоилась лишь на третьи сутки.
Стоило только показаться солнцу, как изнуренные долгим сидением в четырех стенах женщины и дети выбежали на улицу. Мужчинам было и легче, и тяжелее, одновременно. Все мужское население было поделено на отряды, попеременно сменяющие друг друга в охране деревни. Не знаю, как мужья других, но Уанитль в эти дни непогоды уходил рано утром, а возвращался уже затемно.
Собравшись за обедом после дней непогоды люди улыбались и приветствовали друг друга. Все ждали вестей от Куикстли и Амокстли. Они вернулись как раз к ужину. Уставшие, но довольные. Да, это действительно был соляной родник. Теперь нужно было решить, как превратить его в соль.
- Богиня Уиштосиуатль благосклонна к нам! – обрадовалась Зиянья, - Нужно будет почтить ее дарами.
Они о чем-то пошуршались бабушкой Какалотль и, придя к взаимопониманию, продолжили есть. В поселке не оказалось ни одного жреца, поэтому все, что касалось богов и потустороннего мира, было в руках двух этих женщин. На деревенской площади еще с прошлого года стояла небольшая «часовенка», если можно было назвать так комнату восемь на восемь шагов. От жилых домов она отличалась тем, что стояла на небольшом искусственном возвышение в четыре ступени. «Бабушки» в ней были полными хозяйками. Хотя нет. Хозяйничали там, скорее всего, статуи богов, аккуратно и со всеми подробностями выструганные из дерева нашими плотниками, и уже в этом году покрытые специально привезенными листами сусального золота. Старушки очень ответственно подошли к своим обязанностям, высчитывая по запутанным для меня таблицам дни праздников и поминальных дней. Все так к этому привыкли, что почтительно выслушивали и выполняли все советы этих женщин. Но в то же время перекладывая на старческие плечи и все обязанности по задабриванию богов.
И надо отдать должное старушкам, их боги в отличии от богов Анауака не требовали кровавых жертв.