Уанитль передав Надюшку, развернул меня на сто восемьдесят градусов и придал ускорение в сторону ворот.
- Даже не думай, Китлали! – грозно пригрозил муж, видать что-то такое было в моих глазах. – Закройтесь в деревне!
И убежал туда, где истошно кричала девушка.
Ворота быстро закрыли, отрезая нас от мужчин. Расходиться никто не спешил. Крик стих, и теперь было не понятно, что происходит за стеной деревни.
Несколько воинов полезли на стены, чтобы тут же сообщить, что тревога была ложной. Передав Надюшку стоящей рядом Атли, велела уложить ребенка и ждать нас дома. А сама вместе с самыми храбрыми отправилась за ворота.
Картина, представшая перед глазами, была ужасной!
По реке плыли трупы. Десятки, сотни мертвых тел! Мужчины вытаскивали их из воды, а Мигель Рейес прислонял к каждому небольшой полированный медный кругляш, заменяющий индейцам зеркало.
Подойдя поближе, внимательно рассмотрела ближайшие ко мне тела. Это были мужчины детородного возраста. На каждом было по несколько колото-резаных ран.
- Смею предположить, принцесса, - Рейес подошел поближе, - что их убили в бою, а потом уже добивали раненых.
- Сначала добили, а потом сбросили в реку? – я была вполне согласна с испанцем, но что-то свербело на краю сознания. - Не кажется ли Вам, уважаемый дон Рейес, что это слишком трудозатратно?
- Не знаю! – пожал плечами испанец, поднося зеркальце к очередному телу. – Я не знаком с традициями местных.
- Я тоже не большой знаток местных традиций, дон Рейес! Но мне кажется, что большинство из них должно основываться на местном климате, пищевых ресурсах или образе жизни того или иного народа.
- Признаюсь, никогда не смотрел на странности народов с этой точки зрения. Но думаю зерно истины в Ваших словах, принцесса, есть.
У меня не было с собой зеркальца, но у проходящего мимо воина, я заметила довольно широкий обсидиановый нож. Выпросив его, стала помогать испанцу.
- Я не думаю, что их намеренно бросали в воду! – в конце концов пришла к выводу я. На него меня натолкнул цвет воды и плывущий вместе с трупами мусор. – Скорее всего где-то выше по течению тоже прошел дождь. Он и смыл трупы в реку.
- Не устаю поражаться Вашей учености, принцесса! – восторженно ответил Мигель, но я уже не слушала его, внимательно приглядываясь к лезвию ножа.
- Мне нужно больше света! – крикнула я. Поднеся нож к лицу очередного тела, мне показалось, что начищенное обсидиановое лезвие слегка запотело.
Тут же прибежал молодой парнишка с факелом в руках. Я обтерла нож о край юбки и вновь поднесла ко рту лежащего передо мной индейца. Результат ждало уже несколько человек, сгрудившихся рядом.
- Он живой! – прошептала я, увидев, как на черном до блеска полированном лезвии собирается конденсат.
- Несите его в лечебницу! – тут же распорядился Рейес.
К их с Коаксок дому был приделан пристрой с двумя небольшими отапливаемыми комнатами. Именно там был обустроен медицинский кабинет. В нем Рейес с Коаксок лечили односельчан. Меня звали редко, лишь в каких-то спорных случаях. Но сейчас с раненым, которого понесли двое воинов, ушла я. Испанец остался проверять остальных. Я же всю дорогу решала дилемму, что сделать вначале: согреть раненого, проведшего неизвестно сколько времени в холодной воде или обработать раны. А еще не покидало предчувствие, что больше пациентов на сегодня не будет.
Так и вышло.
Рейес с Уанитлем вернулись через пару часов, когда мы с Коаксок уже вынули раненого из теплой травяной ванны. Осознавая риски открытия кровотечения из-за теплой воды, мы сначала обработали и перебинтовали все раны на теле этого довольно зрелого мужчины.
Пока я обрабатывала, Коаксок успела заварить травы с кровоостанавливающим и обеззараживающим действием, заставить первых попавшихся мужчин принести огромное корыто и натаскать воды. Эти же воины помогли нам опустить раненого воду.
Травяная ванна помогла, индеец начал подавать признаки жизни, во всяком случае теперь можно было на ощупь определить слабый пульс. А еще наш подопечный даже застонал, когда мы перебинтовывали его заново. На этот раз уже с мазями. Я как раз укрывала его шкурами, а Коаксок собирала использованные бинты, когда пришли наши мужья.
- Больше ни одного! – покачал головой Уанитль, на мой вопросительный взгляд. – Как?
- Все в руках богов. – я тоже умела читать взгляды мужа, как и он мои. - Кто они? – я имела в виду племя этих мертвых воинов. -Может кто-то знает?
- Нет, Китлали, нам не знакомо это племя. – ответил Уанитль.