Я прикрыла раненого и теперь подошла к мужу. Меня тут же сцапали в объятья.
- Но я отправлю человека к Седому Кайоту. Может они что-нибудь разъяснят.
- На сегодня все? – спросил Рейес. В его объятиях точно также стояла Коаксок.
- Все что можно было, мы сегодня сделали! А на все остальное воля Бога. – ответила я.
- Тогда идем домой, Звездочка! – меня мягко потянули в сторону двери.
- И много там? – мы медленно шли по спящему поселку.
- Больше сотни.
- А что будете делать?
- Похороним завтра на той стороне. Подальше от деревни.
Больше мы не разговаривали. Да и не нужны нам были разговоры. На небосводе уже медленно гасли звезды. Спать оставалось не более пары часов. А завтра будет новый день. Только пусть он принесет нам хорошие вести.
Пожалуйста!
Воинов, умерших на поле боя, не принято было хоронить. И на холме с той стороны реки на следующий день соорудили огромный погребальный костер. Но трупов оказалось так много, что его зарево освещало деревню почти неделю. Превращая ночи в день. А еще порывы ветра несли на поселение сладковатый запах дыма, что забивался не только в нос, но казалось и в поры кожи.
И не было спасения от этого запаха чужой смерти! Он был всюду!
Через четыре дня в поселок пришел Седой Кайот. Вместе с внуком и шесть женщинами. К каждой жалось по несколько малышей. Тех, кто еще не мог ходить, матери несли в некоем подобии кенгурятника, сооруженном из тряпок и бересты. Сам вид женщин был настолько жалок, что сразу становилось понятно, сколько бед выпало на долю этих несчастных.
Я тут же попросила своих девчат, отвести женщин с детьми в столовую и хорошенько накормить. Уанитль же с гостями устроились на веранде нашего дома.
Некое подобие крыльца я попросила соорудить сразу после того эпичного урагана, чтобы дождь не заливал за дверь. А по ходу работ созрел план сделать вместо крыльца крытую веранду, чтобы летом там могла собираться вся семья, вместо, привычного ацтекам, внутреннего дворика.
Отдохнувшая от строительства команда плотников мою идею восприняла на ура и сейчас уже несколько домов обзавелись похожими пристройками. Но только у меня были резные ажурные стенки по бокам – подарок братьев Иуитль и Ицтли. А впереди с двух сторон от входа – парапет, дающий небольшую иллюзию закрытого от любопытных взглядов пространства. Веранда получилась большой, не уступающей в размере самому дому, и удивительно красивой. Жаль у индейцев нет лака и уже к осени дерево почернеет, теряя привлекательность.
Но что-то я отвлеклась.
На правой стороне веранды был устроен небольшой помост с низким столиком и грудой подушек вокруг. Именно здесь мы с Зияньей накрыли стол для гостей, а потом сами присоединились к нему. В отношении полов Зиянья четко придерживалась традиций отоми, а я ее всячески поддерживала.
Наши мужчины к этому привыкли, поэтому Уанитль только усмехнулся на наш демарш, а Золин вообще не придал ему значение. Во всяком случае на лице воина не проскользнула ни одна эмоция. И лишь
Седой Койот одобрительно крякнул, внимательно посмотрев на Зиянью. Похоже, сохранившая до своих лет девичью стать Зиянья все-таки нравилась шаману.
После получаса традиционных приветствий и угощения, когда гости наконец-то наелись, Уанитль перешел к сути приглашения.
- Я осмотрю тела воинов, Молодой вождь. Но даже без этого я знаю, что это тела воинов из племени банноки. На деревню их рода напали демоны-команчи. Мужчин, старух и детей убили, женщины, пришедшие с нами – это все что осталось от некогда процветающего рода лесных копателей. По счастливой случайности их не было в поселке. – старый шаман надолго замолк. И лишь после того, как испытал терпение всех присутствующих за столом продолжил. – У меня к тебе просьба, Молодой вождь.
- Рад буду помочь дружественному племени. – Уанитль кивнул.
- Я знаю у тебя много воинов, много мужчин в шалашах которых нет женщин. А женщины банноки всегда славились трудолюбием и покладистостью. - Седой Койот посмотрел на Уанитля с намеком.
- Так и у тебя, шаман в племени много свободных мужчин. Так чем твоим воинам не угодили трудолюбивые и покладистые женщины?
Седой Койот замялся, зато Быстрая Стрела презрительно произнес:
- Нашему племени не нужно столько голодных ртов! А избавиться от детей они отказались!
Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать!
Они требовали от женщин избавиться от детей?
Наверное, все эти мысли были написаны на наших с Зияньей лицах, потому что шаман недовольно посмотрев на внука, устало произнес: