Вновь подбежав к остывшей печи, я разбила одну из плошек, чтобы извлечь маленькую зеленовато-синюю лепешку. Оторопевшая девушка смотрела на меня, с трудом пряча выражение своего лица. На нем большими буквами было написано ее желание позвать Уанитля, чтобы сдать ему на руки свихнувшуюся жену.
- Смотри! – положив голову ей на плечо я подняла кругляш так, чтобы через него просвечивало солнце. – Видишь?
- Красиво! – через какое-то время все же ответила Сакнайт. Солнце просвечивало сквозь стекло, рассеиваясь из-за его неоднородности и мутности, совсем не так, как я привыкла. Хотя действительно было красиво! Особенно для индианки, что и не представляла, как еще мало этот стекляшек был похож на привычное мне стекло. Но наведя его на берег реки уже можно было что-то разглядеть. Смутно, конечно…
Но черт!!!
- У нас есть стекло!!! – закричала я во всю мощь своих легких. – Ура!!!
На крик тут же прибежало пару воинов.
Упс!
Успокоив всех, что ничего не случилось. Правда, правда! Это я от радости! Но мне не очень верили. И еще больше сомневались, когда я показывала кругляш. Поэтому я махнула рукой и побежала к Уанитлю. Мне нужен был песок с озера. Теперь я была точно уверена, что в составе того песка было что-то очень нужное для производства стекла.
Исследовательский азарт подгонял меня за пятую точку. И на вой за рекой я уже не обращала никакого внимания. Я была точно уверена – нужно поэкспериментировать с добавками. А еще придумать как сделать не просто стекло, а стеклянный лист.
Глава 24. Правильная мотивация.
- Нет, Китлали, ты не пойдешь на озеро! – строго ответил мне муж, когда я в порыве энтузиазма заявила, что мне нужно быстренько сбегать до озера и вернутся с песком, пока печь снова не затопили. – Даже не проси! По округе бродят отряды команчей. Воины уже несколько раз натыкались на их следы.
Стоящие кругом воины, только подтвердили слова своего принца.
Странно, а мне он об этом ни слова не говорил. Но задавать этот вопрос на глазах односельчан я не стала.
Нет вначале, когда я прибежала, размахивая своим кругляшом, Уанитль порадовался за меня. Он, как никто другой знал, как много сил я вкладывала в осуществление своей навязчивой идеи. Именно он поддерживал, когда, казалось бы, опускались руки. И даже приносил мне песок из тех мест, где бывал сам.
А сейчас он внимательно разглядывал на просвет неидеально круглый блин, чтобы потом отдать его рядом стоящему Золину.
- Красиво! – это слово произносил каждый. От Золина стекло пошло по рукам. И передавая его друг дружке индейцы восхищались именно игрой света и мутных, словно сизый дым, разводов в недрах кругляша, размером с чайное блюдце.
- Принцесса, а можно сделать его чуть меньше. – спросил стоящий тут же Амокстли. Стекло дошло до него и почтепек внимательно разглядывал его и так, и эдак.
- Зачем? – я даже удивилась. Меня наоборот занимала мысль, как сделать его больше и тоньше.
- Вроде бусин, для ожерелья. Мне кажется было бы красиво. – пожал плечами мужчина.
- Можно. – ответила машинально. – Его вроде можно переплавить и сделать в виде тонкой трубки, а потом нарезать на кусочки.
- Правда! – обрадовался Амокстли. – А как много бусин можно сделать?
- Если доберусь до озера, то, наверное, много.
- Даже не думай, жена! – тут же вновь затвердил Уанитль. – Сейчас это опасно.
Я посчитала за благо промолчать, планируя вернутся к этому разговору позже.
Чем и занялась тем же вечером, а точнее – глубокой ночью, когда разморенный и тепленький муж отдал мне свой супружеский долг. Причем отдавал долго и со вкусом.
- Китлали! Ты ведь не отстанешь? Нет?
- Нет! – тут же согласилась я.
Супруг навис надо мной, пытаясь разглядеть в неярком свете маленького огонька свечки. Мне его лица видно не было, но я итак знала, что он хмурится. И проведя пальцем по складке между бровями, поняла, что не ошиблась. Надавила чуть сильней, пытаясь разгладить ненужную морщинку. Руку тут же перехватили и нежно поцеловав в центр ладошки, прижали к своей щеке.
- Звездочка! Моя яркая Звездочка! – горячечно прошептали рядом. И мозг тут же помахав на прощанье, прогудел уходящим паровозом, оставляя меня растекаться лужицей под боком моего мужчины. Ау, Арина! Прием, прием! А Уанитль продолжал, голосом змея искусителя. – Китлали, ты и Надийя – самое ценное, что есть в моей жизни. И я не прощу себе, если… если с вами что-нибудь случится.
Он надолго замолчал, и мы так и лежали, впитывая эхо его слов. Да и что можно было еще сказать? Если и для меня он и дочка стали смыслом жизни и главным стержнем в этом диком бущующем водовороте, под названием «наша жизнь». Наверное, стоило ответить ему так, но тишина казалась такой правильной. Уютной. И я промолчала. А Уанитль продолжил.