Правда, были вопросы к муке.
Но ведь никто не запрещает мечтать, что когда-нибудь я смогу угостить всех нормальным хлебом!
Ммм!
Как вспомню теплый хлеб из пекарни недалеко от дома, так сразу слюнями захлебываюсь!
Так что кирпичей нужно много.
Кроме большой печи для обжига, я недавно сложила рядом маленький очаг. Благо бросового (битого) кирпича было много. К очагу я приделала сбоку мех из шкур и деревяных дощечек. Вышло немного кривовато. Но со своей функцией справлялся. Меха раздували огонь, повышая температуру. Так у меня появился свой горн. Этой задумкой заинтересовался даже наш кузнец. Его горн представлял собой очаг с какими-то странными трубками, куда тоже надувался воздух. Но мне он показался черезчур сложным и замысловатым. И я решила повторить то, что видела в учебнике по истории средних веков.
Так вот, свой кругляш я расколола на мелкие осколки. Забросив все в глинянную миску, поставила прямо в костер. А потом стала раздувать мехами огонь. Это было не сложно. Между дощечками, скрепленными шкурой была прикреплена спираль, которую из металлического прута согнул для меня кузнец. Так что можно было работать одной левой, лишь нажимая на верхнюю доску. Обратно она подымалась сама.
В двух метрах от импровезированного горна лежал огромный и почти плоский валун. Он нам мешал еще при расчистке площадки для строительства печи, но был таким большим, что мы махнули на него рукой. Сейчас же он показавшийся мне идеальной столешницей. Когда стекло расплавилось, я густо смазала поверхность валуна жиром и взяв плошку позаимствованными у того же кузнеца клещами стала выливать стекольную массу тоненькой струйкой. Боясь, что она быстро остынет, выливала по чуть-чуть, убирая остатки обратно в очаг. От получивщейся колбаски отрезала кусочки обычным ножом, периодически обмакивая его в холодную воду. И тут же проделывала в бусинах отверстие большой иглой.
Пришлось приноровится, но после двух испорченных партий, работа пошла. Я так увеклась, что не заметила, как меня окружили женщины.
- До чего же красиво! – возглас Матлы вывел меня из раздумий. Эту маленькую жену Куикстли вообще-то звали Матлалихуитл (Зеленое перо), но я по обыкновению сокращала местные имена.
- Держи! – передала ей иглу, отправившись вновь за плошкой. – Будешь прокалывать.
С помощью Матлы работа пошла быстрее и уже через час у нас была небольшая горка голубовато-синих дымчатых бусин. А еще через полчаса из рук в руки стали переходили длиные бусы. Женщины восхищались, охали и ахали, примеряя их по очереди. И поглядывая на товарок.
А я знала, что буду дарить женщинам на Текуилуитонтли, праздник, когда сюзерен должен был делать подарки.
Тем более, что до него осталось меньше месяца.
- Жалко, что красивых камней так мало! – бусы наконец-то вновь вернулись ко мне.
- Ничего! Вот разрешат нам на озеро пойти, мы еще кучу таких сделаем! – пообещала я.
_ _ _
Истаксиуатль*(Белая женщина) – вулкан, что вместе с Попокатепетлем (Холм который курит) – окружают Теночтитлан. Индейцы считают их мужем и женой и могут рассказать десятки легенд, посвященных священным вершинам.
ийотаке* - бизон на одном из индейских языков.
Дорогие мои читательницы!
Спасибо всем, кто остался со мной и героями романа. Если Вам действительно понравилась история Арины, не поленитесь поставить звездочку. Это поможет книге привлечь новых читателей. А мне будет очень приятно)))
Заранее спасибо!
Ваша Анна Чайка.
Глава 25. Поединки.
Но отряд команчей подбирался к деревне все ближе. Возвращающиеся патрули докладывали о его продвижении. Пришлось на время закрыть солеварню, а всю соль перенести в поселок. Работы на полях и лесозаготовка тоже были времено преостановлены и только отряды охотников и пятерки разведчиков каждое утро уходили за ворота. Сами ворота теперь были все время закрыты, а охрана еще пристальнее следила за любым шорохом за поселковыми стенами.