- Рад увидеть легендарную принцессу своими глазами! - в итоге выдал мужчина. – Слухи о Вашей красоте и доблести не передают и десятой доли правды.
- Спасибо, тлакатлеккатль Уеман. Рада, что Вы теперь с нами, а не против нас!
Оставив мужчин, отправилась в свою палатку, которую уже приготовили расторопные воины нашего отряда, и с облегчением опустилась на ветки, укрытые толстой шкурой.
- Госпожа, Вас ужинать зовут! – растолкала меня Атли.
Я и не заметила, как уснула.
- А мой муж?.. – спросонья я оглядывалась по сторонам, сквозь просветы шалаша был виден лишь отблеск костра. На землю давно уже опустилась ночь.
- Принц Уанитль приходил, но Вы спали. А сейчас он отправил меня, чтобы я Вас разбудила.
- Атли, намочи какую-нибудь тряпицу! – попросила я девчонку. Кожа была покрыта испариной.
- Сейчас, госпожа! Я мигом!
Атли и правда вернулась через несколько минут, за которые я успела переплести косу. Она принесла небольшой кувшинчик из тыквы, наполненный водой и кусок сухой чистой ткани.
Умывшись, я отправилась к костру.
_ _ _
ацтатль* - белая цапля
макуауитль** - специфичное для Мезоамерикихолодное оружие ближнего боя, напоминавшее уплощённую деревянную дубинку или весло с прикреплёнными по торцу острыми лезвиями обсидиана. Макуаитль позволял как нанести врагу глубокие рваные раны, так и просто оглушить или сбить его с ног (при ударе плоской стороной).
чимали*** - плетенный щит, был настолько прочным, что подчас выдерживал попадание из европейского арбалета. Щиты обильно украшались перьями, мехом, а внизу имели своеобразную завесу для защиты ног из полос ткани или кожи. Причем их узоры служили не просто для украшения, а опять-таки отображали ранг владельца того или иного щита.
Тепонацтль**** – представлял собой горизонтальный цилиндр, выдолбленный из дерева, с прорезями. Звук извлекался двумя палками с каучуковыми наконечниками. Его часто использовали на арене боевых действий (сродни европейскому горну). Отбивая определенный ритм командир указывал воинам как нужно действовать.
Глава 3. Тотиман.
В город мы вошли к обеду следующего дня. Тотиман хранил траур по последнему тлатоани. Площадь у большой теокалли была заставлена бархатцами. С Тоноаком уже простились и лишь цветы на площади напоминали о нем.
Во дворце нас встретила Зиянья и Оллин.
- Рад видеть тебя в добром здравии, принц! – открыто улыбнулся Оллин, крепко обнимая моего мужа.
- Я тоже рад тебя видеть! – ответил Уанитль. – Жаль, что не могу сказать того же об Ухкуи.
Тут воины, несшие тело тлакатеккатля, завернутое в большую шкуру, подошли и аккуратно опустили Ухкуи на ступени.
- Что случилось? – спросил Оллин, а Зиянья в ужасе закрыла рот рукой.
- Он напал на нас, с сотней воинов перед водопадами. Если бы не меткий выстрел моей жены, в шкурах сейчас бы лежали мы.
- Извини, принц, я не знал! – изумление Оллина казалось искренним, но после Куаутемока индейским принцам я не доверяла. – Он тоже был на прощании с тлатоани, но потом исчез. Мы все решили, что он на время вернулся к себе, ведь ритуал Выбора назначили на тосоцтонтли*.
Пока мужчины разговаривали Зиянья охала вокруг меня.
- О Великая Койольшауки, так тебе же рожать скоро.
- В начале тлакашипеуалицтли**. – улыбнулась я, поглаживая живот.
- Так это ж, вот-вот! – ахнула Зиянья. – Что ж ты ждала-то до последнего?
- Уанитлю было трудно ходить… – я попыталась вставить слово.
Но старая женщина лишь сердито продолжила.
- А тебе, не трудно было?!
- Ну, как бы нет! – я попыталась вновь улыбнуться. Мне в самом деле «везло». Животик был не большой, и я ходила вполне себе нормально. Меня мучила лишь жара, но и она, как только мы поднялись в горы, стала неактуальной.
- Эх молодость, молодость! – в итоге покачала она головой. - Совсем себя не жалеешь! Ну ничего, я еще поговорю с этим негодником. – пробурчала она.
Но когда Уанитль подошел, чтобы поздороваться с бабушкой, она лишь украдкой смахнула слезу, уткнувшись куда-то в грудь внука. И попыталась постучать сухонькой рукой по его плечу.
- Спасибо богам, что спасли тебя, внук!
- Это не боги, это Китлали! – улыбнулся Уанитль.
- Не богохульствуй! – голос Зияньи тут же стал суровым. – Завтра же пойдете в храм и поблагодарите Сиуакоатль. Ты за спасение твоей жизни. А Китлали помолится о легком разрешение от бремени.
- Хорошо, бабушка!
А дальше Зиянья развела бурную деятельность. Нас сначала отправили во дворцовую баню. Причем меня отдельно от мужа.