- Хорошо, бабушка. – Сакнайт отошла на шаг и низко, до земли поклонилась Зиянье. – Спасибо, тетушка! – точно такой же поклон она отвесила мне.
- Храни тебя Боги, Сакнайт! – что-то я сегодня много плачу.
- Пусть богини-Матери Иламатекутли и Сиуакоатль будут благосклонны к тебе, доченька! – пожелала Зиянья.
Активизировались и девушки-пуэбло, до этого стоявшие пестрой стайкой в углу комнаты, они стали подходить к Сакнайт и восхищенно цокать языком рассматривая одеяние невесты, а затем с пожеланиями.
В этот момент на улице застучали барабаны. Я вздрогнула от неожиданности, но пуэбло заулыбались, услышав ритмичный звук. Значит, так и положено.
Дверь в комнате отворилась и к нам забежала девчушка лет десяти. Она что-то быстро залопотала на своем. Одна из пуэбло закивала головой, а потом объявила, что нам с Зияньей пора на площадь.
- Сейчас будет женский танец, Старшим женщинам рода невесты нужно там быть. – почтительно кланяясь, сказала она.
Я еще раз чмокнула на прощанье Сакнайт, а потом девушки накинули ей на голову большое одеяло, сшитое из лоскутов выделанной кожи. Пуэбло затянули заунывную песню, явно о нелегкой женской судьбе, а мы с Зияньей поспешили на площадь.
- Нужно узнать какие еще традиции должны быть соблюдены с нашей стороны. – осторожно спускаясь на второй ярус, высказала я мысли в слух.
- Доверь это мне. – Зиянья спускалась вслед за мной. – Тебе сегодня придется побыть лицом нашего рода, а я постараюсь выведать все необходимое у хитрого койота.
- Хитрого койота?
- А как еще назвать этого дряхлого сына дикой пекари?
- Ты про Седого Койота? – догадалась я.
- О! Гордого животного нельзя было оскорблять, называя его именем этого недостойного мужа.
- ???
- А ты думаешь кто надоумил Быструю Стрелу выкрасть Сакнайт?
- Шаман?
- Китлали, какая же ты еще наивная! В роду никогда ничего не делается без одобрения старших. Если не Водная Луна*, то Седой Койот уж точно знал о намерениях внука.
К этому моменту мы спустились на центральную площадь. Значительное место в ее центре занимало небольшое, где-то метр в высоту, возвышение, обмазанное все той же глиной. Совершенно круглое, словно закопанная в землю головка сыра, оно было метров десять в диаметре. Вокруг горели костры, а между кострами и возвышением в причудливом танце двигались по кругу женщины и дети. Лишь Пэмуя и еще пара старух сидели на шкурах с правой стороны. В противоположной от них стороне на барабанах отбивали ритм несколько мужчин. Больше мужчин на площади не наблюдалось. Ни пуэбло, ни наших.
Пэмуя позвала нас к себе, усадив на самые нарядные и мягкие шкуры с правой стороны от себя.
Среди танцующих я увидела и своих женщин. Зиянья тихонько наклонилась к одной из местных старух, видать найдя в ней источник нужной нам информации.
- А где мужчины? – спросила я Пэмую.
- В киве. – ответила она, кивком головы указав на центр площади. А потом добавила. – Сына готовят.
Но моя женская логика, даже помноженная на фантазию не дала мне понять, о чем она говорит. Успокоив себя, что жениха тоже готовят стала следить за женскими плясками.
- Пэмуя, я бы хотела, чтобы молодые жили у нас в племени. У моей племянницы свой дом. – заметив, что женщина заинтересовалась, немного приукрасила, - с двумя комнатами.
- Две комнаты – это хорошо! – удовлетворенно проговорила она. – Ваш род – богатый род. Сын хорошо выбрать. Красивая жена – сильные дети. – Пэмуя, выказывая уважение ко мне, пыталась говорить на языке ацтеков - Мой сын – сильный воин, умелый охотник, хороший работник. Жена, дети не голодать. Сакнайт не жалеть, не прогнать. Мы дарить хорошие подарки.
В этот момент на террасе второго яруса показалась процессия девушек. Барабаны стихли и стали слышны песни, распеваемые свитой невесты. К ним тут же присоединились некоторые из еще недавно танцующих женщин. Остальные шустро вскарабкавшись по лестницам скрылись в глиняных кубиках. Чтобы тут же выйти снова, неся в руках различную поклажу.
Сакнайт тем временем усадили между мной и Пэмуей, подвинув нас и оставляя место для жениха. С девушки так и не сняли одеяло, представляю, как ей сейчас жарко!
Вернувшиеся женщины стали складывать свои поклажи у моих ног.
- Ты должна благодарить! – шепнула сзади Зиянья.
И я улыбалась, благодарила и снова улыбалась, перекладывая дары немного в сторону. Преподнеся подарки, женщины или возвращались в круг танцующих, или шли к кострам, где принялись кашеварить. Танцующие и готовившие женщины время от времени менялись. Не забывая и про барабанщиков. Молодые девушки время от времени подносили им сосуды с питьем. Такие же преподнесли и нам. В них оказалась обычная вода.