Показавшегося Быструю Стрелу одобрительно обгалдели. А вот когда он за руку вывел смущающуюся Сакнайт, я поняла зачем мне горшок. Женщины стали осыпать молодых зернами амаранта, кукурузы и еще каких-то злаков, желая семье процветания и плодородия.
И теперь не выспавшаяся, не жра… голодная (оказалось, что сегодня наша очередь устраивать пир) и злая я должна была еще и радостно улыбаться.
Эх, тяжела доля жены принца!
Но что не сделаешь, ради счастья племянницы. Только пуэбло от моей улыбки почему-то бледнели и старались больше не доставать своими разговорами.
Когда впереди показался наш поселок, честно, вздохнула с облегчением, тем более, что нас встречали. Еще утром домой был отправлен Николли с запиской к Амокстли и Коаксок с известием о том, что к нам в гости идет орда соседей. И как бы Уанитль меня в дороге не успокаивал, я все боялась, что мои девочки не успеют.
Но переживала зря.
Девочки не подкачали.
Над поселком витали умопомрачительные для наших голодных желудков ароматы жаренного мяса, алголе* и свежих тортилий. Расставленные прямо на площади низкие столы ломились от еды.
Но сначала предстояла инспекция жилья для молодоженов, которую тут же провела Пэмуя с товарками и Зияньей, пока я кормила Надюшку. Мать жениха, по словам бабушки, осталась довольна, особенно когда рассмотрела разложенное и развешенное по стенам и сундукам приданое невесты.
Про печь, чего я боялась больше всего, даже не вспомнили!
А потом две деревни пировали… до утра. Тем более, что Уанитль велел разлить октли*, а для детей и женщин был приготовлен шоколад.
Теперь уже наши желали молодым счастья, детей и богатства. Веселились, танцевали и устраивали состязания между собой и гостями. Это действительно был общий праздник. За молодых радовались все. И только младший принц сидел букой в самом конце стола, а потом вообще пропал. Одна часть меня его откровенно жалела, другая - ехидно злорадствовала.
А утром проводив осоловевших за две ночи пуэбло, мы разбрелись по домам. Досыпать. И я совсем не завидовала двадцатке Матлала, что сегодня несла дежурство по охране деревни.
Потихоньку жизнь входила в свою колею.
Быструю Стрелу в деревни приняли. Среди воинов умыкнуть невесту считалось «высшим пилотажем», так что за это парня костерила только я. Остальные - уважали. Тем более он действительно был хорошим охотником и сильным воином. А еще отличным следопытом. Уанитль отправил его в двадцатку Куикстли и тот не переставал нахваливать нового бойца.
И к Сакнайт он теперь относился совсем по-другому. Нежно, трепетно и очень заботливо. И глядя на то, как потихоньку расцветает от этих знаков внимания девушка, было тяжело злиться на парня, что таким образом добился своего счастья.
А вот на Чима у меня злости не хватало. Я просто поражалась, как из открытого, любопытного и по природе доброго мальчишки он за пару дней превратился в это злобное и пакостное нечто.
Он стал грубить и огрызаться. На любое слово у него находилось десять в ответ. Стал отлынивать от работы, а получая за это нагоняй, ожесточался еще больше. В скором времени Чим растерял почти всех друзей. Даже те, кто изначально были за него, уже через пару дней не вытерпели и перестали с ним общаться. Но сильнее доставалось тем, кто пытался парня жалеть. Жалости к себе Чим не допускал.
- Он просто запутался. – сказала однажды Зиянья, - Китлали, поговори с ним. Тебя он послушает.
Разговор происходил вечером того дня, когда Быстрая Стрела жестоко избил Чимальпопока за оскорбление Сакнайт. И вся деревня была на стороне молодого пуэбло.
- Меня!!! Да этот - куцый хвост индюка, даже родного брата слушать не хочет! – моему негодованию не было придела.
- А тебя послушает, пусть и не сразу.
Третировать Сакнайт Чим начал практически со следующего дня, как молодые вернулись от пуэбло. Но не напрямую, нет. Напрямую к молодой и чужой теперь женщине, Чим обратиться не мог и не обращался. Но разве мало в деревне возможностей донести свою «мысль» до другого? Да и я занятая делами, признаться, не сразу заметила, как Сакнайт украдкой плачет. Тем более, что жили они теперь хоть и по соседству, но все же отдельно. А эта глупышка еще и скрывала от остальных, что он портил ее работу, подстерегал и мелко пакостил. Да еще умудрялся провернуть все это так, чтобы у Сакнайт не было доказательств его вины.