- Конечно, не возвращаться же к женушке пропахший словно пекари! Мы речку переходили.
- А я затопила темескаль*.
- О! Туда мы сходим вместе. Отправлю Текутли после ужина за побегами кукурузы, и ты меня похлещешь. А я тебя.
- Хитрюга. – чмокнула я мужа в щеку. – Я пока Надюшку с бабушкой оставлю.
Вот только быстро отправится в баню нам не удалось. В поселок прибежал запыхавшийся гонец из деревни пуэбло.
- Вождь, позволь обратиться! – гонец низко склонился перед Уанитлем. Муж кивнул, а стоящий рядом Золин ответил:
- Обращайся.
- Я – Керук (Черный Медведь) – начал индеец. - Вождь нашего племени – Ийотаке, приглашает наших соседей принять участие в Великой охоте. Для нас будет честью, разделить трофеи с вашим Великим родом.
- Спасибо, Керук. – ответил муж, раздели с нами трапезу. А мы подумаем над предложением вождя.
Черного Медведя усадили за главный стол.
Хоть мы и питались все вместе, за поставленными в ряд десятью столами, но каждый житель деревни занимал здесь свое место. И чем ближе оно было к первому столу, во главе которого сидел Уанитль, тем было почетнее. И как я не старалась, изменить этого не смогла. Люди, если честно, вообще не понимали, чего я добиваюсь. Наоборот, когда я предлагала пересадить самых последних поближе, они всячески противились этому, чуть ли не зубами вгрызаясь в «свое» место. И только замужество, инициация или подвиг могли заставить индейца пересесть.
Пока гонец отдавал должное талантам наших поварих, мужчины перешли на отоми.
- Стоит ли нам принимать приглашение? – задал главный вопрос Уанитль.
- Мясо лишним не бывает. – кивнул Золин. – Я хочу посмотреть на этих ийотаке*. Говорят, это целая гора мяса.
- Главное, чтобы у нас хватило соли. – добавила я. – Будет обидно если испортится.
- Хватит. – что-то подсчитав в уме, одобрил Амокстли. - У нас оставалось пять кругов соли, еще пять мы добыли сами. Через четыре дня группа Ксокойотла принесут еще один или два.
- А зачем они вообще зовут нас? – задала я давно мучавший меня вопрос.
- У них не хватает мужчин, чтобы загнать стадо в специальное ущелье. Раньше именно так проходила Большая охота, а теперь им приходится довольствоваться лишь отстрелом единичных животных. – ответил Уанитль, - Об этом мне Ийотаке поведал еще на свадьбе. С нашей помощью они смогли бы возродить традицию.
- Понятно! – улыбнулась я, вспоминая этого щуплого, но жилистого мужчину. Интересно, кто поиздевался, делая его тезкой бизона.
– А еще у ийотаке хорошие шкуры. – вставила свою мысль Зиянья.
- Значит, решили единогласно, в охоте участвуем? – муж обвел взглядом всех, сидящих за столом. А это, без малого, двадцать человек. Кроме самого Уанитля и нас с Зияньей, за ним сидели еще командиры отрядов с женами, Быстрая стрела с Сакнайт и семейство почтепека.
Все синхронно склонили головы.
- Тогда следующий вопрос, сколько воинов отправим?
На следующий день Уанитль увел с собой тридцать человек. Двадцатку Ичтаки и десяток мужчин из Тепешпана, в роли носильщиков.
- Мы дня на три-четыре. – успокоил меня муж. – За ворота поселка не ходи! Слушайся Золина, он остается за меня. Береги себя! – кажется, так он успокаивался сам. – …и дочку, … и бабушку…
Я прильнула к мужу поближе и аккуратно просунув руки между стеганными латами, рубашкой и кожей, осторожно провела по груди.
- Чего ты удумала, жена? – сквозь стиснутые зубы Уанитль с трудом втянул воздух. А карамельные глаза принца превратились в расплавленный шоколад.
Я потянулась к его лицу.
- Это чтобы ты быстрее возвращался, муж мой! – прошептала практически в губы.
- Китлали! – со стоном произнесли мое имя и впились в губы. – Сладкая моя женушка!
И я ответила со всем пылом. Когда в легких закончился воздух, а ноги уже совсем не держали, руки мужа с затылка перешли на плечи.
- Китлали! – выдохнул он вновь, прислонившись своим лбом к моему. – Ты меня с ума сводишь!
- Ты меня тоже! Возвращайся поскорее.
Вновь захотелось стать маленькой и слабой. Чтобы эти сильные руки унесли тебя в дом…
Но пришлось лишь прислонится щекой к шершавым стеганным латам.
- Я буду торопиться, как только смогу! – пообещали мне.
И уже стоя на стене и провожая взглядом, теряющийся под покровом леса, отряд, я думала о том, что моя жизнь — это сплошные расставания и встречи.
Дав себе еще лишь минутку для печали, тряхнула головой.