С ним никто так долго не говорил. Он перестал рычать и, прислушиваясь к голосу нового знакомого, не почувствовал ничего враждебного. Он позволил зайти Изотову в клетку, взял с ладони кусок сахару. Но погладить себя не дал — жест показался подозрительным.
— Вот ты какой! Хотел цапнуть, да? Молодец.
Вечером Рекс не зарычал на Изотова.
— Признал за своего. Тогда дай лапу. Дай лапу.
Рекс не пошевелился: не знал, что от него требуют. И поэтому, видимо, он разрешил Изотову провести рукой по загривку. Это оказалось приятным!
Изотов пристегнул поводок. Рекс насторожился, ожидая, что сейчас наденут намордник. Но Изотов, заметив его беспокойство, повел на прогулку без намордника.
На опушке леса, в густой, еще не остывшей после жары траве, Рекс взвизгнул — должно быть, вспомнились щенячьи игры. Натянув поводок, он побежал вперед, принюхиваясь к травам и кустам. Ему нравилось отыскивать незнакомые запахи, запоминать их и бежать дальше. Он учуял какую-то нужную травку и стал есть ее. Изотов терпеливо ждал, пока он полакомится.
В следующий раз Изотов отстегнул поводок. Так не делал строгий солдат, водивший его только по двору школы — и то на коротком поводке. Оказавшись на свободе, Рекс резвился, катался в траве и, опрокидываясь на спину, смешно дрыгал в воздухе лапами. Потом он помчался во весь опор. Теперь уже лапы не путались в траве, он легко и радостно рассекал ее грудью.
«Ко мне!» — послышалось ему, он поднял торчком уши, затормозил сразу всеми лапами. Изотов повторил команду, и Рекс побежал к нему.
— Хорошо, хорошо, — поглаживал его Изотов и угостил сахаром.
Так начиналась учеба Рекса. Учиться было гораздо интереснее, чем сидеть в клетке. Ему пришелся по душе Изотов, всегда ласковый и добрый, и они вскоре стали друзьями.
В жаркие дни они ходили купаться на речку, и Рекс мог плыть за Изотовым сколько угодно. А на берегу он зорко следил, чтобы никто, даже слепни не приблизились к другу. И гонялся за ними, сердито клацая зубами. Изотов смеялся, а потом тщательно расчесывал ему шерсть. Волоски под гребенкой потрескивали…
Он быстро мужал: окрепли лапы, раздалась вширь грудь, распрямились на хвосте щенячьи завитки. Многому он научился: по команде ползти, прыгать через препятствия, сидеть, подавать голос. Все это он умел и раньше, но не умел лаять или прыгать тогда, когда это нужно.
Вскоре он убедился, что все люди, кроме Изотова, недруги. А случилось это так. Строгий солдат, которого он недолюбливал, вдруг стал щедрый — поставил перед ним большую миску мяса. Изотов скомандовал: «Фу!» Но мясо так пахло! Он воровато схватил один кусок, и в тот же миг его тряхнуло, в глазах сверкнули тысячи огоньков. Рекс отскочил в сторону, взглянул на Изотова и виновато опустил хвост.
Потом попался лакомый кусочек в траве. И снова он не устоял. Не придал значения тому, что от кусочка вился проводок в кусты. И вновь был наказан. После этого ничто не могло заставить Рекса взять пищу от чужого или съесть что-нибудь без ведома Изотова.
Рекс учился ходить по следу. Вначале тот, кого нужно было найти, прятался где-нибудь поблизости. Найдя нарушителя, Рекс с разгона валил его на землю, хватал за рукав стеганого костюма и теребил его. Он должен был заставить нарушителя вести себя спокойно. Конечно, нарушители были пока не настоящие, но Рекс не знал этого и ненавидел их, потому что они вели себя коварно, могли и ударить — только зазевайся.
Поиски становились все сложнее и труднее. Порой преследование длилось несколько часов. Надо было продираться сквозь чащобу, преодолевать болото, находить внезапно потерявшийся след, разгадывать всевозможные ухищрения. Нередко случалось наткнуться на рассыпанный табак. От него щекотало, жгло в носу, и Рекс не мог некоторое время различать запахи. Однако Изотов, весь взмокший, торопил: «След, Рекс! След!» И он снова находил след и в конце концов догонял человека в ватнике.
Как-то Изотов приказал сидеть, а сам, отойдя шагов на двести, стал стрелять из автомата в воздух. Приближаясь к Рексу, он продолжал постреливать короткими очередями. Грохотало страшно, но Рекс не боялся. Не мог же Изотов так долго притворяться другом, чтобы причинить ему какую-нибудь неприятность. Он усидел на месте, не убежал с испуга, когда Изотов подошел к нему совсем близко и стрелял до тех пор, пока не кончились патроны.
— Молодчина, Рекс! — похвалил Изотов и стал гладить его и угощать сахаром.
Стрельба ночью даже понравилась Рексу. Что-то могущественное и устрашающее для врагов было в грохоте и в красивом длинном пламени, которое извергал автомат, освещая на мгновенья траву, кусты и деревья. Изотов всегда стрелял неожиданно, но Рекс привык и к этому. Научился он не бояться, когда чужие целились из оружия в Изотова или в него. И даже когда стреляли! «Фасс!» — слышал Рекс и бросался на врага и кусал его, пока оружие не оказывалось на земле. Он мог и без команды броситься на любого, если видел оружие, направленное на них. За месяцы дружбы Рекс научился понимать Изотова по выражению лица и оттенкам голоса. Он старался ничем не огорчать его, четко и быстро выполнял команды И когда все получалось хорошо, Изотов подносил руку к фуражке и, как командир поощряет солдата, говорил: